— И не будь таким чистоплюем, Демьян, — женщина склонилась ко мне, погладив ладонью по щеке и предоставив обзор на весьма глубокое декольте. — Если не закрывать Прорывы, они скоро охватят весь мир. А ради выживания человечества все средства хороши.
— В моём мире есть выражение: «Лекарство хуже болезни». И ещё много других высказываний и рассуждений на эту тему, — усмехнулся я, глядя ей в глаза. — Но я сюда пришёл не философские диспуты устраивать. И не для того, чтобы разложить вас на столе, так что не надо пуговицы блузки расстёгивать, не надо.
— А, Петра уже… — с разочарованным вздохом отстранилась Ева.
— Да, Петра уже, — подтвердил я. — Но мне это не в диковинку. Бывало и получше. И не забывайте, что я не провинциальный аристократ из боковой ветви Демьян Соловьёв.
— Это ты к чему? — нахмурилась она.
— К тому, что не надо больше присылать за мной девочек-теней и тащить на ковёр в ваш кабинет. И игнорируйте все выговоры в мой адрес. Да и в целом, я ожидаю содействия. Тогда через годик-другой я вам зачищу Китай. А в случае противодействия…
Она вскинула брови и склонила голову, мол, договаривай.
Я осклабился в самой мерзкой ухмылке, на какую был способен.
— Я призову в этот мир такую хтонь, от которой все тёмные эльфы, гули и прочая нечисть будет драпать огородами, по пути заодно удобряя грядки, — пообещал я.
Заметив появившийся в углу кабинета серый силуэт, я быстро пропел:
—Не отбрасывая тени, мы по сумеркам плывём .
Ева Авдеевна охнула и схватилась за горло. А девочка-тень в углу истаяла.
— Считай, что тебе выдан карт-бланш, — прохрипела ректорша. — А мои тени… Вернутся?
— Поживём — увидим, — пожал плечами я.
И вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.
Глава 19 Я на тебе, как на войне
На полпути обратно к общежитию меня перехватил Петька. Оказалось, служанка Киреевой передала ему, что её госпожа желает меня видеть возле ворот. Я хотел было уже плюнуть на это и пойти в свою комнату. В конце концов, дадут мне сегодня помыться и позавтракать, а? И зачем мне надо откладывать эти важные дела ради того, чтобы продолжить слушать истерику Киреевой?
Но выяснилось, что вместе с просьбой Петьке передали ещё и деньги. Пять сотен рублей. Что совсем немало, практически два пакета пыльцы можно купить, а в моём случае, по блату, целых три и ещё останется. И если уж Киреева расщедрилась на денежную благодарность, как я и просил, то вряд ли будет продолжать меня ругать и упрекать. Но чего ей надо-то?
— Спасибо. Спасибо тебе, Соловьёв.
Киреева бросилась ко мне и повисла на шее, но буквально на секунду. Девушка тут же отстранилась и прижала руки к груди в защитном жесте.