— Как это все лицемерно!

— Да. Высший свет вообще очень лицемерен. Поэтому радуйся, что до дебюта тебя никто не вынуждает посещать светские мероприятия. Ты можешь просто учиться, играть, читать, драться с мальчишками, а не думать, как вежливо отказать какому-нибудь третьему наследнику, желающему стать твоим мужем. Потому что по меркам многих у тебя шикарное приданное — целый собственный клан. Это означает, что как только войдёшь в брачный возраст, тебя и его очень быстро попытаются прибрать к рукам. Думаешь, почему Мари и Герберт не стали тянуть с помолвкой?

— Она не хотела, чтобы на неё началась брачная охота?

— Именно. С Гербертом у них есть и взаимные чувства, и взаимное уважение, для брака наследницы — это уже немало. Для брака главы клана тем более.

— И что делать?

— Сейчас? Наслаждаться свободой, пока она у тебя есть и просто жить. Пять лет пролетят куда быстрее, чем тебе кажется. Раньше восемнадцати тебя замуж никто не потащит, но помолвку заключить можно с возраста дебюта. Я, конечно, буду рядом и как опекун сделаю всё от меня зависящее, но я не всесилен. Если какой-нибудь предприимчивый ловелас из кланов Десятки или Двадцатки тебя очарует, от тебя самой я тебя защитить не смогу. Поэтому учись, Мила, учись магии, учись понимать людей, учись ими управлять. Это то, что я могу тебе дать. Надеюсь, этого хватит.

— И я, — девочка смотрела серьёзно. Похоже, ему удалось до неё достучаться.

— А сейчас пойдём к леди Мариссе получать свою порцию нотаций о попрании приличий, — подмигнул ей Леонард, аккуратно опустив левитацией, помог выровняться и повёл к негодующей старой леди и старшим магам.

Краем глаза проследив за Мари и отцом. Тот, видимо, пожалел усталую родственницу, передал в руки Джулиана.

— Ты в порядке? — целитель смотрел с беспокойством.

— Ноги отваливаются, — честно сообщила ему дочь.

— Ты хоть один танец отдыхала? — он поддержал её за талию.

— Как? — несчастно выдохнула она. — До недавнего времени я была основным гвоздём программы. Спасибо Миле, отвлекла на себя внимание. Но надолго этого не хватит.

Её отец нахмурился, потом, спрятав пальцы в ткани платья, пустил диагностику.

— Ты завтра не встанешь.

— В курсе. Каблуки ещё эти чертовы!

— Я не должен был идти на поводу у Кримоса и соглашаться на этот бедлам. Устроили бы тихую помолвку, дали объявление и все.

— И это было бы прекрасно!

Джулиан удивленно наклонил голову:

— Я поставил условие, что соглашусь только при условии твоего согласия.

— Надо было сказать об этом мне. Тогда я бы двадцать раз подумала!

— Не подумал. Он был убедителен.