Помимо Кощеева, были его жены и два сыночка, еще с пару десятков присягнувших на верность аристократов.

Последние крики прервались, и Кощеев поднял тост за новое время и за себя.

Стоило мне щелкнуть пальцами, и все стоявшие в этом дворике упали. Аристократы еще нужны, поэтому их просто оглушили, как и его семейку. Всех военных убили. Тех, кто насиловал, разорвали на части так, чтобы они подыхали медленно.

Я оказался перед ним, Кощеев даже не понял, что произошло.

— Ну здравствуй, сука! — оскалился я.

Тварь попыталась свалить, использовав свой артефакт. Вот только моя новая жена сделала ему подарок — никаких телепортаций внутри дворца. Поэтому при любой попытке свалить он просто переместится и ударится в стену.

Скорость и сила были такие, что лжеимператор вырубился.

— Идиот! — сказал я.

Мы начали подготовку к моему представлению. Кощеева связали и надели ошейник, который блокирует магию. Я прошелся по дворику, нашел Софью Пескову.

Ее изнасиловали и выпустили кишки. Она держала за руку Марго, у которой была вспорота глотка, а на лице невинная девичья улыбка. Трупы всех, кто относился к Громовым, сложили в одну сторону.

У меня на них планы. Мои шары проклятий залили тела Песковых — мать и дочь. Я наклонился к Марго и закрыл ее глаза. Поцеловал руку, потом приложил к ее лбу. Щелчок.

Проклятый огонь пожирал останки. Дикие смотрели на то, как я прощался со своей женщиной.

— В другой жизни и на другой планете ты будешь счастлива. Обещаю! — сказал я небу.

— Уже! — ответил Локар. — Подобрал душе девчонки самый спокойный мир и хорошую семью. Будешь должен, герой-любовник, — рассмеялся в моей голове бог жизни.

Мне принесли императорский трон. Я уселся на него, Кощеева бросили к моим ногам. Трех его жен привязали к столбам, как и детей.

— Сука! Отпусти меня! Я император! — закричал он, когда пришел в себя.

Дикий ударил тварь, чтобы он заткнулся. Я перевел на него свой взгляд.

— Смотри, как правильно наказывают и захватывают власть.

Расположил его жен напротив детей. Хоть никто ни за что не в ответе, но, к сожалению, я просто не могу поступить по другому. Махнул рукой, и дикие, которые стояли рядом с отпрысками этой твари, ударили саблями.

В унисон мужские достоинства его детей упали на землю. Кощеев орал, плакал, пытался закрыть глаза, но бойцы просто отрезали ему веки, чтобы он наблюдал за всем, что сотворил.

Я подошел к орущим детишкам, прижег проклятым огнем раны и сжег к чертям их магические основы. Матери, которые наблюдали за этим, отключились.

Дикие привязали женщинам достоинства их детей на шею как напоминание, того что они с таким удовольствием наблюдал, когда казнили Громовых.