Лишь бы не испытывать это ощущение, когда суть исчезает и снова собирается со всей памятью, что у него была за все время жизни. Удивительно, но больше всего веселился именно бог жизни, который помогал своему брату, богу смерти.

Но это было лишь начало. Кощеев пережил последние моменты жизни всех, кого он убил. Больше всего рыдал, когда был в обличии дочерей Громова и его насиловали перед смертью.

Рассудок растворился. Он стал животным, желающим просто покоя. Поэтому я снова и снова возвращал ему память и переживания, которые он испытал.

* * *

Мы вернулись в мир людей. Для всех это было мгновение, а для Кощеева — вечность.

— Монстр, это не человек. Он… Убейте, умоляю! Не оставляйте меня с ним. Прошу, разорвите меня в клочья, снимите кожу. Сделайте что угодно, только заберите от него, — вопил лжеимператор, боясь поднять на меня глаза.

Дикие переглянулись, не веря в то, что сейчас произошло. Их лидер только своим видом свел человека с ума настолько, что тот готов принять любую кару, лишь бы не оставаться наедине с Иваром Дарком.

— Вот видишь, это настоящая кара. Тебе понравилось? — спросил я, встав над ним.

— Господин! Пощадите, умоляю, я сделаю все, что вы хотите, — стучась головой об землю, молил Кощеев.

— Конечно, я же не такая тварь, как ты, — ответил с улыбкой.

Наклонился к его уху и прошептал:

— Отныне часть твоей души будет в вечном аду. А другая начнет появляться в телах людей, которые умирают. Ты будешь страдать и в жизни, и в аду! — рассмеялся я в момент, когда поднимался. Тело Кощеева стало гореть, чтобы моя воля была исполнена.

Вот только из рта лжеимператора вылетел хаос, который проник в меня.

— Эх, братец, перестарался ты с его душонкой, довел до того, что частица богов стала истинным хаосом, — с сожалением заключил Локар.

Меня откинуло, мои врата души выжгло сразу же. Кровь закипела, и я лишился силы диких.

Бойцы попытались подойти ко мне, но их откидывало. Вокруг образовалась сфера, которая пожирала меня. Кости крошились, мышцы исчезали.

— Нет! — крикнул я.

— Не переживай, братец. Повезло, что в тебе до сих пор сила бога, — попытался подбодрить меня Локар. — Сейчас помрешь, и все начнем заниматься делами. Знаешь, сколько их скопилось.

— Нет! Я еще не закончил здесь, — вышел последний вздох.

Произошел взрыв. Мое тело исчезло, осталась только божественная оболочка. Мир замер.

— Дитя, ты больше всего похож на меня, — сказал Хаос. — Хватит уже пытаться бороться, стань частью меня.

Передо мной стояла женщина. Она улыбалась и смотрела на то, как сфера продолжала сжиматься, пытаясь подчинить мою божественную суть. Локар хотел до меня докричаться. Вот только его слова глушились. Когда он напал на Хаос, тот просто отмахнулся от него, как от назойливой мошки.