— А ты значит успел познать весь мир? Мудрец весь из себя такой, а сам участвуешь в революциях.

— Я не называл себя мудрецом. Как и не говорил, что познал весь мир. Однако одно я знаю точно. Этот город прогнил, как и выстроенная в нём система. Понимаешь, это как болезнь… здесь уже не помогут народные средства и зелья, здесь нужно радикальное вмешательство. Полное разрушение, а затем восстановление с нуля. И Викториан идеально подходит на роль разрушителя, ему под силу сломать эту систему в отличие от меня, тебя, Рины и многих других.

— Так в чём же проблема?

— В том, что он сам рождён этой системой и на месте руин вероятно построит тот же самый город с теми же проблемами. И если он всё же пойдёт по этому пути… его нужно будет остановить. Теперь ты понимаешь?

— Я не верю, что Викториан был единственным, кто мог что-то поменять.

— Это не вопрос веры. Я давно живу в этом мире, изменения тоже давались мне тяжело. И только на втором веку я наконец-то снял розовые очки, понял, что не существует добра и зла, что мир серый и в нём есть лишь разные смертные с разными интересами. Каждый из них прав и не прав по-своему. Но до момента прозрения я много раз пытался что-то изменить, видел, как другие пытались что-то менять. Так что я делаю выводы на основе опыта многих других. Только Викториан мог стать тараном нашей революции.

Выслушивать Онвира было тяжело. Всё же я из другого мира, где жили по совсем другим правилам. А тут меня словно какого-то школьника отчитывали. Столько жил, столько делал, такой багаж знаний за спиной, но какой в этом толк, если Онвиру больше пяти веков?

К тому же многое определяет не только длительность нахождения в этом мире, но и насыщенность событий. Да, я прошёл через войну, многое повидал, но Онвир буквально боевой маг, который часто был в центре таких событий, которые потом входят в историю. И он был там не рядовым солдатом, а стоял у руля.

На его фоне я действительно казался ребёнком. Это, не буду врать, меня задевало, но в то же время заставляло стать лучше. Хотя бы назло ему. Ведь я и в правду был обижен на Викториана и многие выпады в его сторону были основаны не столько на фактах сколько на эмоциях. Потому что он мудак.

Однако как же это лицемерно с моей стороны осуждать Викториана, когда и на моих руках хватало крови. Да, её было меньше, но возможно лишь потому, что я был простым рядовым солдатом, а не стоял у руля как он.

— Хорошо, я тебя услышал, — кивнул я спустя паузу.

— И это славно, ведь если ты способен не только говорить, но и слушать, то ты уже на верном пути. Я вот этому тоже научился поздно, а большинство смертных, в том числе магов, не учатся этому до самой смерти. И учить их никто не спешит. Странно да? Говорить учат с ранних годов, а слушать — нет. Неудивительно, что во всех мирах всё катится по одному месту.