— Тебя? Эмоциональным?

— Ага. После этого меня вызвали в храм Света, не в Святые Земли, а в один из храмов в Раздробленной Империи, где базировались ревнители Ароса. Меня отчитали, я ответил им что думаю. Довольно грубо ответил, после чего меня отстранили от святого похода.

— Но, наверное, ты счёл, что цель оправдывала средства и хотел как лучше, не так ли? Или они это не учли?

— Дослушай. Затем я нарушил этот запрет, потому что желание уничтожать врагов Ароса было слишком велико… и в какой-то момент я столкнулся с необычайно сильным некромантом. Он успел собрать орду, которая начала разрастаться, а мелкие лорды продолжали игнорировать проблему, воюя между собой. Я остановил и его. Но то как я это сделал… это снова ужаснуло всех и стало последней каплей. От меня отвернулся Владыка Света Аенор, меня изгнали из культа Ароса и запретили использовать магию света в любом насильственном проявлении.

— Вот как. И что же ты сделал?

— Я предал огню земли на пути орды, предварительно осквернив места всех захоронений. Несогласных или тех, кто не успевал сбежать, убивали на месте и четвертовали, по возможности предавали также огню. После этого я явился в два замка, к двум лордам и обезглавил их, взяв под свою контроль вымотанные войной два воинства. Там было всего лишь двести голов, но с учётом набранного ополчения… мы смогли остановить продвижение орды вглубь других территорий, после чего через месяц прибыли подкрепления.

— И… сколько это ты убил невинных?

— Не знаю. Я не считал, но речь, наверное, о десятках тысячах, — всё также спокойно говорил Кайл, голос которого даже не дрожал. — А что касается твоего вопроса… Я уверен, что сделал всё правильно. Ведь иначе бы погибло ещё больше людей. У меня не было благих намерений сделать лучше, я знал, как сделать лучше и я сделал то, что должен был. Возможно, был другой способ, но… в тот момент на пути некроманта стоял я и ничего другого сделать не смог. Может быть Милосердный Владыка Света Аенор бы смог и некроманта убить, и спасти всех, но… его же там не было. Там был только я, куча напуганных смертных, которые вскоре должны были пополнить воинство мёртвых, парочка надменных феодалов и моя Дорогуша.

— Мрачная история. Особенно жутко становится от того насколько ты легко рассказываешь об этом. Тебя никогда не мучала совесть? Понимаю, ты сделал то что должен был, но…

— Нет, никогда. Я с детства был каким-то… бесчувственным. У меня никогда не ёкало в груди. Я убивал некромантов, пытал их учеников, обезглавливал одержимых родителей на глазах детей и сжигал одержимых детей на глазах родителей. Но никогда не помню, чтобы я хоть что-то чувствовал в такие моменты. Не было сострадания, не было наслаждения, никаких чувств не было. Была задача. Я её выполнял. Правда для такого Великого и Доброго Аенора я, наверное, слишком ужасен из-за этого. Но вот Радиель несмотря на решение Владыки Света свою метку на мне оставила. Иногда она мне даже помогает, хоть и по её лицу видно, что она тоже меня презирает, просто старается всеми силами этого не показывать.