— Он, — уверенно произнёс Алексиар.

Я же снял маску, после чего меня тут же узнали. В целом, в какой-либо конспирации толку уже не было. В плане, весь город знал о седом юнце с бесцветными глазами и удивительно сильными огненными заклинаниями. Слухи расползлись ещё после разборок с рэкетирами, а затем все всё поняли после моего пленения мятежниками, ведь там маски у меня не было и меня видели чуть ли не все.

Так что нужно будет готовиться и ко встрече с Флорианами. Они уже послали сюда свою гвардию, а та попутно с подавлением мятежа может и мне голову оторвать.

— Всё? Что-то ещё скажешь? — спросил я толстяка, который плакал, умолял и рассказывал какой он невиноватый, что это всё из-за обстоятельств, да и вообще его семье угрожали.

Вот это была уже далеко не первая жертва, которую я убирал по наводке Алексиара. Однако, что не цель, то нереальная мразь. Такое отребье, такая гниль, как только земля таких носит? На их фоне некромант выглядел самым вменяемым. Он просто был психически больным маньяком, а эти все просто… грязь.

И сдаётся мне такого же мнения придерживался и барон. Как-то многие мои жертвы очень удачно находились в нужном месте, в нужное время. Очень удобно для меня. Он будто сливал тех, кого ненавидел. Вот этот жирдяй, так-то же глава стражи всего города, а вот так нелепо в ловушке оказался.

И те «дворяне», которым не повезло, и они оказались окружены толпой. Так-то стража эвакуировала всю голубую кровь и просто зажиточных жителей верхнего квартала. А вот именно с ними почему-то ни гвардия, ни стража, ни наёмники не успели. Совпадение? Лично я в случайности не верил.

— Эй, мы не договорили, — за плечо меня схватил изрядно захмелевший Рэм. — Поуважительнее к своему наставнику!

— Не наставнику, а учителю, — сорвав его руку ответил я, отворачиваясь от захлёбывающегося в крови жирдяя и взглянув прямо в безумные глаза Рэма. — И ты пьян. Это мешает.

— Пьян? Да я даже в таком состоянии могу хоть барона убить! Хотя нет, его нужно взять живым. Чтобы он на своей шкуре прочувствовал всё!

— Да, издеваться над другими ты любишь, я заметил.

— Не над другими, а над теми кто этого заслужил, — Рэм вдруг перешёл на три тона ниже. — Ты вообще на чьей стороне, Алексиар?

— На стороне здравого смысла. Твоя жестокость не оправдана. Ты безумен.

— А может ещё скажешь, что этот мусор заслуживал пощады⁈ — а вот теперь Рэм снова начал орать.

— Я скажу то, что следую согласно своим убеждениям и относительно их решаю, как поступить. И они очень сильно расходятся с твоими.

— Однажды это станет проблемой,друг .