И тут вдруг Лучник просто снял капюшон, после чего ослабил чары, которые делали его лицо размытом. Мужчина, человек, лицо бледное словно у вампира, видны вены, глаза голубые, волосы русые, стрижка короткая. Каких-то особых черт выделить мне не удалось, просто обычный человек.

Но затем Лучник начал говорить:

— Да, Алексиар, ты поймал меня с поличным. Я третий сын Эрзенхара Флориана, которого послали за твоей головой. Из-за давних споров со своими старшим братьями я решил доказать отцу, что куда лучше первого сына, который провалил твоё убийство. Также и второй сын уступает мне, ведь он решил поднять гвардию, а тут достаточно и одного меткого выстрела. А ещё у меня в штанах два хера и три яйца, — спокойно и размеренно Лучник врал мне прямо в лицо и не показал ни одной эмоции. — А теперь иди и расскажи об этом Викториану. Он тебя наградит за бдительность.

— Ладно, врать ты умеешь. Но всё же, тебе не кажется, что твоя закрытость ухудшает нашу эффективность?

— Мы с тобой не работаем и надеюсь не будем работать.

— Надеешься? Значит не уверен?

— Не цепляйся к словам.

— Почти уверен, что ты тщательно фильтруешь слова и слово «надеюсь» было употреблено не случайно.

— Хм… — Лучник пусть и сухо, но искренне хмыкнул, после чего вернулся к своей баланде.

Он явно о чём-то задумался. Наверное, можно было что-то ещё сказать, продолжить давить, но у меня внезапно кончились идеи. К тому же у Лучника куда лучше подвешен язык, да и сам он старше меня, ведь что не маг, то за сто лет возраст. Я ему во внуки гожусь, хоть и внешне мы оба выглядели молодо.

— На самом деле ты прав. У Викториана большие планы на тебя. Всё же ты самый перспективный маг огня из всех имеющихся у нас. Правда не факт, что ты справишься с задачей, поэтому нужно будет тебя проверить. Хотя даже после проверки будет легче натаскать тебя и внести коррективы, чем отказываться от плана.

— И что за план?

— Узнаешь, когда придёт время. Но Викториан собирается убить барона и вырезать всю верхушку. А для этого он припас несколько козырей в рукаве.

— Козыри настолько бесчеловечные?

— Не нравится, что приходится жертвовать людьми?

— Да, не нравиться.

— Это же неизбежно. Все великие дела свершались кровью.

— Но не всегда с таким цинизмом. Ссать в уши, а потом отворачиваться… лично у меня такой человек никакого уважения вызывать не будет.

— Вне зависимости от результата?

— Ладно, если вот завтра все проблемы города исчезнут, то я поменяю мнение. Однако мы оба понимаем, что дальше будет только хуже.

— Не факт, но с тобой я в целом согласен. И пока Викториана нет… думаю, начну с тобой тренироваться. Всё равно он приставит меня к тебе.