— Дерьмо… — воскликнул я и резко ушёл в сторону, после чего меня тут же подхватил поток.

Но лучше так, чем словить камень в висок.

— Используй магию огня, Алексиар! — воскликнул Викториан, чей голос звучал отчётливо даже под водой. — Докажи свою силу или умри в этой канализации, как сточная крыса.

— Это лучший маг огня, который у нас есть!

— Нам нужен тот, кто сможет выполнить задачу. Он на это не способен. Но если я не прав… то сейчас он это докажет.

— Ты его просто убьёшь.

— Возможно.

И я начал задыхаться, воздуха не хватало. Алексиар понял, что моё положение крайне плохое и вынуждено вырвался из тела, беря на себя большую часть контроля и начиная использовать все те резервы, отложенные для создания ментальных якорей. Фактически он отдавал остатки своей жизни взамен на силу в моменте.

Но даже этого было мало. Вода стала грязной, а пользуясь наличием грязи в потоках Викториан ещё сильнее разгонял круговорот, чтобы не дать мне встать на ноги. Будто бы самого факта усиления потоков было мало, так он ещё и собственную магию использовал, поехавший самодур.

Пламя достигло своего пика, мне удалось встать на дно и теперь я хотя бы скользил ногами, а не просто как кукла следовал за потоком. Медленно присел, упёрся руками, с такой силой что порвал кожу и кости начали царапать дно резервуара. Хоть какое-то сцепление, но мне нужно было куда больше.

— Я ВЫРВУ ЕГО СЕРДЦЕ!!! — взревел Алексиар и вместе с его яростью огонь стал сильнее.

Мне удалось сделать шаг, второй, нужно только добраться до лестницы. Но как только я начал переносить свой вес для следующего шага, то Викториан ухмыльнулся. И подобно тарану меня снёс булыжник, после чего ещё и Алексиар выдохся.

И вдруг я почувствовал, как… расслабился. Так легко стало, спокойно и тихо. Нет звуков бурлящей воды, боль тоже притупилась и стала незаметной. Тьма медленно и мягко обволакивала мой разум. Я будто засыпал, а одеялом мне стала звёздная ночь. Хотя ни звёзд, ни неба я конечно же не видел. Просто так мне показалось.

Но внезапно тьма стала становиться плотной и холодной. Будто бы она не хотела, чтобы я засыпал. В моём сознании от бешенства ревел подобный дракону Алексиар, который не хотел умирать. Да и у меня в разуме вдруг всплыли собственные цели.

Что за дела? Что за тупая смерть? Новую жизнь получил и потратил её в угоду чужим желаниям? Нет, принципы — это хорошо, но как же личные амбиции, цели, мечты? Я же хотел начать новую жизнь, нормальную и с опытом прошлой, возможно без ошибок. И разве можно было сейчас сдаться?

— Это насколько нужно не уважать себя, чтобы опустить руки, — недовольно раздался голос, который принадлежал мне, но звучал как-то отдельно, будто бы я сказал это сам себе. — А этот ублюдок Викториан? Тебе не кажется, что он позволяет себе слишком много? Может стоит поставить его на место?