Это и был кратчайший путь к столице.

Я же смотрела на него и думала… Думала о том, что успела так быстро влюбиться в этого человека, а теперь втайне гордилась тем, что он не теряет выдержки и самообладания даже в столь сложной ситуации.

Но была и еще одна мысль, которая не давала мне покоя. Вилась и зудела на задворках моего сознания, терзая болящую голову, заставляя меня то и дело морщиться, потому что я никак не могла ухватить ее за хвост.

Наверное, если бы у меня оставалась магия, я бы сняла проклятую боль и привела мысли в порядок. Но ее у меня не было, а просить других я не стала — понимала, что нам дороги все крупицы магического резерва и не стоит их тратить на мою глупую голову.

Поэтому я вновь уставилась на карту. Эта самая ускользающая от меня мысль была как-то связана с картой… Уверена, нас должна была спасти именно карта! Но не эта, а совсем другая!..

И я ее почти поймала, эту самую мысль, но тут дубовые двери в Большую Приемную распахнулись. Их никто особо и не охранял, так как нападения мы не ожидали. Впрочем, гвардейцы тут же потянулись к оружию, но опустили мечи, послушные приказу короля.

Потому что в Большую Приемную ворвался младший из Маллетов. Прихрамывая, Закарий направился к нам. Лицо его было в пыли, одежда местами порвана, а по серой щеке из рассеченного лба стекала кровь.

Но не дошел, потому что Анаис, охнув, кинулась в его объятия.

— Я ее забираю! — заявил Закарий. Его голос прозвучал хрипло, словно его горло было полно той самой вулканической пыли. Прижал мою младшую сестру к себе и спокойно уставился в глаза взъярившемуся Легеру. Затем посмотрел на короля. — Мы с Анаис уходим, ваше величество, — добавил он, — пока не стало слишком поздно!

На его слова Анаис ответила испуганным взглядом. Подозреваю, мысль о том, чтобы выйти наружу, навевала на нее панический ужас. Тут еще и граф Легер подлил масла в огонь, потребовав, чтобы Закарий тотчас же отстал от его дочери и убирался в дьявольское пекло, откуда родом вся его семейка.

На это младший Маллет, усмехнувшись, заявил:

— У вас есть веские причины ненавидеть мою семью, граф Легер! Но и раньше, и сейчас мне было на это наплевать. У меня нет и никогда не было никаких дел с моим отцом, и я непричастен ни к одному из преступлений, которые он совершил. Но я люблю вашу дочь, и она станет моей женой. — В голосе его был вызов, и он смело уставился в глаза графу. Затем взглянул на короля. — Я не позволю ей погибнуть, — добавил он твердо.

Произнес он это с такой уверенностью, что даже я прониклась к нему невольным уважением. Может, младший Маллет и унаследовал от отца высокомерие и надменность, но, уверена, он был искренен в своих чувствах. К тому же, подвергая себя немыслимому риску, он примчался во дворец за Анаис, тогда как остальные думали только о спасении своих жизней.