— Мне и так понятно, что к чему. Поверхностно, конечно, но глубже я и сам лезть не желаю, — я откусил подтаявшее мороженое и посмотрел на голубей. Летучие «крысы» по своему обыкновению курлыкали и толкали друг друга, надеясь урвать крошку покрупнее.

— И что же вам понятно, господин Серов? Удивите меня, — позволил себе улыбку после вспышки неудовольствия старик.

— Ну коль вы этого хотите… Браслет вы сняли и стали чувствовать себя лучше, однако выглядите хуже, чем при первой нашей встрече. Тем не менее руку вы мне пожали так, как люди, находящиеся при смерти, не жмут. Значит, здоровье ваше пошло на поправку, и ваш внешний вид не более чем уловка.

— Так… — кивнул Данилов.

— Значит, тот, кто подкинул вам браслет, входит в ваше ближайшее окружение. Тот, кто способен, в случае чего закончить начатое каким-то более кардинальным способом. Я помню нашу предыдущую беседу и что-то сомневаюсь, что это ваша внучка. Она маленькая, да и не вам ребёнка бояться. Следовательно, либо её мать, либо отец. Ну или оба.

— Это моя сноха Надежда! Я уверен, что Геннадий не при чём! — с трудом сдерживаемой яростью в голосе произнёс мужчина. Однако я сумел уловить в его голосе проскальзывающие нотки неуверенности.

— Не уверены, скорее надеетесь на это, — не стал я жалеть старика. — И очень боитесь, что ошибаетесь. Вдруг и ваш сын всё же замешан в покушении на вас.

— Нет! Гена не такой!

— Ладно, ладно! Не такой, так не такой, — я выставил перед собой мороженое, прикрываясь им от разъярённого Данилова. — И даже если он действительно не при чём, легче вам от этого не становится. Ведь, судя по всему, вы не уверены, что даже вскройся правда, остальные члены семьи вам поверят. Видимо, в прошлом вы не слишком сильно были довольны выбором сына…

— Я предупреждал его, что Надя — та ещё… Но Геннадий не послушался, — Данилов стиснул зубы и, замолчав, принялся отрывать куски от хлеба. Впрочем, надолго старика не хватило, и он продолжил: — А выдвини я сейчас обвинения, сын может встать на её защиту. Не потому, что не любит меня, а просто посчитает, что я вновь взялся за старое. Да и Виктория… Как она перенесёт новость о том, что её дед обвиняет мать? А эта тварь наверняка воспользуется близкими и придумает, как выкрутиться. А потом нанесёт ответный удар.

— И здесь мы переходим к вашей неприкрытой радости от встречи со мной, — усмехнулся я, глядя на то, как «крысы» принялись драться, пытаясь утащить кусок покрупнее. Совсем как некоторые люди. — Судя по всему, духу решить эту дилемму одним ударом, при этом разрушив семью сына, у вас не хватило. Поэтому вы уже несколько недель думаете, как же поступить. При этом понимаете, что времени на раздумья у вас не то чтобы много. Рано или поздно ваша сноха поймёт, что помирать вы и не собираетесь, и перейдёт к более активным действиям. А здесь я. И в вашем мозгу возникла идея поступить с ней так же, как она поступила с вами. Всё верно изложил?