— Я… Нет… Не знаю! Раздери вас черти! Вы издеваетесь надо мной⁈ — Данилов, с криком вскочив с лавочки, разогнал голубей и переполошил охранника.

Однако прежде, чем Константин, держащий руку за пазухой, успел до нас добежать, Виктор Михайлович вновь опустился на лавочку и жестом отправил охранника обратно.

— Полегчало? — поинтересовался я у Данилова, прикрывшего глаза и делающего глубокие вдохи.

— Нет! Только хуже стало! — мужчина, выдохнув, сгорбился и обхватил руками голову.

Сидел в такой позе Виктор Михайлович добрых десять минут, грозя довести ничего не понимающего Константина до сердечного приступа. Несколько раз охранник предпринимал попытки подойти и узнать, что происходит, однако каждый раз глядящий себе под ноги Данилов как-то замечал телодвижения мужчины и отгонял того обратно.

— И что мне тогда делать? Если это вдруг окажется правдой? — наконец, вымолвил Данилов, распрямившись и посмотрев на меня. — Я не хочу делать больно близким людям. Но и умирать из-за какой-то хитрой суки у меня желания нет.

— Ну раз нет такого желания, тогда может и не стоит? — пожал я плечами, после чего доел раскисший рожок. — Нет, не смотрите на меня так. Убивать вашу сноху проклятием я по-прежнему не рекомендую. Но кое-какая идея у меня имеется.

— Да? — Данилов оживился.

Впрочем, неудивительно. Всегда куда легче переложить важный выбор на другого человека, особенно когда самому не хватает духа его совершить.

— Но для начала вам нужно убедиться, что ваша внучка всё же ваша. Ведь если это не так, то вам будет достаточно предъявить сыну результаты теста, чтобы вывести сноху на чистую воду.

— Она при любом раскладе моя! — неожиданно твёрдо произнёс Виктор Михайлович и ногой отогнал наглую ворону, попытавшуюся разогнать вернувшихся голубей. — Я её воспитывал и буду продолжать это делать, чтобы тест не показал. Виктория моя!

— Что же, это отрадно слышать, — удовлетворённо кивнул я. — Тогда проводите тест, а как получите результаты, присылайте ко мне человека с какой-нибудь безделушкой для вашей снохи. Я подберу подходящее проклятие.

— И что оно сделает? Убьёт Надежду?

— Что вы! От него никто не погибнет, но больно будет всем. А вам ещё и вдвойне. Это я гарантирую, — я изобразил добродушную улыбку и, забрав у старика краюху хлеба, отщипнул от неё кусочек.

* * *

Владения Серовых

Несколькими часам позднее

— Какая радость, дом целый, — очутившись в прихожей, громко произнёс я. — Но ещё больше радости я испытал, если бы меня кто-то встречал.

— Мы наверху-у-у… Одежду-у-у-у… Лин-е-е-е примеряем-м-м… — донёсся до меня протяжный крик со второго этажа. — Ещё полчаса!