На третий день, убедившись, что перевезенные жители Кипруса активно начали строительство, «Катти Сарк» взял курс на запад, пользуясь отливом и попутным ветром. Меня ждало южное западное побережье Турции, Адриатика и берега Греции. Дарданелл мы достигли только на восьмой день: западное побережье Турции изобиловало маленькими островками, и береговая линия была сильно изрезанной. Некоторые бухточки уходили вглубь суши так далеко, что приходилось входить в них, чтобы не упустить следов человека. На берегу то и дело встречались следы костров, пару раз удалось увидеть дикарей, спешно уходящих от берега при приближении корабля. Оба племени, встреченные перед Дарданеллами, убежали в лес, едва завидев корабль. Это было немного нетипично для дикарей, но серьезного внимания на этот факт, я не обратил.

Пройдя Дарданеллы, через десять дней, мы оказались перед входом в широкую бухту, где даже вода отличалась насыщенным темным цветом. Сверившись по атласу, определил, что мы находимся в бухте, где в моем старом мире располагался город Салоники. Бухта была обитаема: на широкой полосе земли, лепились хижины, которые правильнее было бы назвать юртами. Поселение было большим, на мой взгляд, вдвое превосходя поселение Урха, расположенное на месте Генуи.

— Герман, бросаем якорь, будем высаживаться, — отдал распоряжение Тиландеру, стоявшему рядом со мной на носу. «Катти Сарк» пройдя еще около сотни метров по инерции, бросила якорь примерно в сотне метров от берега, где уже наблюдалось хаотичное движение.

— Шлюпки спустить, — отдал команду американец, и в этот момент, в нос корабля, стоявшего левым бортом к берегу, что-то вонзилось с глухих стуком, вызвав небольшую дрожь на палубе.

— Твою мать, что это было, — Тиландер перегнулся за борт и отчаянно закричал:

— Поднять якорь, поставить кливера. Полный назад, вашу мать! — Испуганные криком матросы кинулись исполнять команду.

— Герман, что там, — я, сделав несколько шагов, вцепился в фальшборт и перегнулся посмотреть, что так напугало американца.

Ниже полуметра от верхнего края планшира, торчало копье. Нет не копье, копьище! Это было копье великана, с толщиной в человеческую руку. Острия копья не было видно, оно пробило доску обшивки и ушло вглубь, оставив торчать около двух метров древка.

— Полный назад, — продублировал я команду американца, еще до конца, не осознав в чем дело, но кожей чувствуя, что сейчас прилетит второй «гостинец». Беглый взгляд на берег ничего не дал: люди по-прежнему бегали возле воды, у многих дикарей я заметил луки. Мой взгляд упал на утес с правой стороны. Верхушка утеса была в зелени, но человеческие фигуры удалось заметить. Глухой вибрирующий звук донесся со стороны утеса, а пару секунд спустя, на марселе фок-мачты образовалась дыра размером с кулак взрослого человека. Самого копья увидеть не удалось: прошив парус, оно упало в море через несколько десятков метров.