Все-таки есть какая-то мистика в моей жизни: в этом году праздник Сева и свадьба моего сына Михи, пришлась на юбилей: исполнилось двадцать два года, как я впервые приземлился на планете. Основное празднество происходило во дворе крепости перед дворцом. Люди усаживались полукругом, многие предпочли сесть на бревнах, что притащили с собой. Но моя семья, друзья и приближенные сидели за столами. Тиландер спешно сколотил три длинных стола, за которыми могли уместиться полсотни человек.
Празднование длилось целый день и плавно перешло на второй, с небольшой паузой для сна. Американцы произносили тосты, желая молодым счастья и много детей. Самогон и пиво были доступны всем, не пили только Бер и Санчо, зорко следя за общественным порядком. Мал, выпив, снова проявил свой вздорный характер, избив воина, заснувшего на охране порта, куда он пошел прогуляться. После праздника, Малу предстояла серьезная взбучка, решил повременить, чтобы не портить настроение Михе. Но даже железный Санчо и Бер не смогли уследить за всеми. Один из костров, разложенных за стеной крепости в непосредственной близости от склада готовых бревен, повлек пожар.
Когда огнь заметили, было поздно: горела почти четверть основания пирамиды бревен. Первые два часа, мы приложили титанические усилия, пытаясь погасить огонь. Наружные бревна удавалось потушить, но вода и песок не достигали внутренних рядов бревен, и огонь снова охватывал пирамиду. Убедившись, что нам не погасить огонь, я приказал отступить. В наступающей темноте, огонь разгорался сильнее и сильнее, рев пожара был слышен даже в порту, на расстоянии около полутора километров. Когда наступила ночь, огонь достиг своего апогея: горело около трехсот квадратных метров. Языки пламени поднимались на высоту пятиэтажного дома, заливая оранжевым светом все вокруг на сотни метров. Ближе чем на сто метров, к костру было не подойти, начинало обжигать кожу.
Утром, практически все догорело, только редкие языки пламени, вырывались из огромных куч золы. Сгорело не менее тысячи кубометров строевого леса, высохшего, готового к использованию. Свадьба Михи и праздник Сева, удался на славу, о таком пожаре нескоро забудут.
Еще раз критически посмотрев на гору тлеющей золы, я направился ко дворцу, когда до моих ушей донесся странный звук. Такой звук я часто слышал на аэродроме в Кубинке, когда самолеты преодолевали звуковой барьер. Такой звук можно было услышать и при посадке, когда скорость полета самолета становилась меньше скорости звука. На самом деле, это ударная волна, а не преодоление звукового барьера. Громкий звук, похожий на взрыв, достиг моих ушей в тот момент, когда я увидел в небе точку, стремительно увеличивавшуюся в размерах.