В общем, расположили и заложили эту крепость не абы как, а на очень важной точке и своего рода перекрёстке дорог, где могли пройти армии. Но за всё время её существования, а Академия всего на пару лет младше, чем основание империи Аслах, то есть более чем за тысячелетнюю историю, её пытались захватить всего один раз, в пятьсот двадцать четвёртом году. Тогда крепость ещё не была до конца отстроена внутри, но уже имела укрепления и центральное здание, тогда уж точно поражавшее воображение местных.

Это сейчас Академия располагается практически в сердце Аслаха, в пятьсот двадцать четвёртом Империя ещё состояла из трёх княжеств — Ала, Белгарского и Эльфийского — и подверглась нападению армии Икедона, которую зажало между крепостью Академии и Синтхонским гарнизоном. И тот первый и единственный бой за Академию был весьма показательным. Настолько мощным, так маги хорошо показали себя, что тогда к маленькой империи поспешил присоединиться Исхор, а затем и пошло продвижение за Чёрные горы. Да и про магов все узнали, и сюда потянулись ученики со всех стран.

Кстати, это событие, то есть сражение за Академию, тоже нашло отражение в одном из барельефов на центральном здании, высотой в основных пять этажей и шпилем ещё этажа на три.

— А кстати, — Варя снова обратилась к разговорчивому и, казалось, всё знающему Ивенгилу, — я видела нечто похожее по архитектуре в Слуте, в замке Игнерокс, — почему-то название на слутском сразу запало и запомнилось. — Морнэмир сказал, что он сам придумал проект, так как имел образование архитектора. А кто проектировал Академию?

— Ого, так ты знакома с Морнэмиром? — оживился Камил, переглянувшись с Ивенгилом. — Мы его уже не застали в Серебристом Лесу, но он — легенда. О, кстати да, он точно был одним из архитекторов Академии магии, но там работала команда из пяти эльфов, насколько я помню, всё же сама видишь, насколько тут всё… — кивнул Камил, окидывая взглядом что-то вроде центральной площади, вокруг которой располагались здания и небольшие сады с деревьями.

У самой Академии явно было несколько корпусов, потом угадывалось что-то вроде общежития, а дома поменьше, стоящие отдельно, явно принадлежали преподавателям. Всё компактно, красиво, чисто и очень исторично. Перед входом в Академию стоял памятник, и Варя легко узнала Тариона, который был задрапирован в плащ и держал в изящных руках большую и толстую книгу. На постаменте были вырезаны слова, и она поняла только аласинский и русский, то есть эльфийский по-местному.

— «Знание — ключ к этому миру», — прочитала Эсфира вслух. — Красивая статуя.