– Ерунда какая-то. Никогда не слышал подобного, – пробормотал Стеклов.

– Это некравит, древний, забытый язык, – ответил на его вопрос Громов. – Некрос – смерть, вита – жизнь.

– Первый раз о таком слышу, – покачал головой Иван.

– Язык создал древний культ «Древо-без-Корней», его адепты поклонялись темным сущностям – Пьющим Рассвет. Они считали, что эти существа из тьмы могут переписывать судьбы, высасывая время и жизнь из живых. Язык некравит был их инструментом: его звуки резонировали с «нитями души», позволяя манипулировать реальностью. Считалось, что лишь дети, рожденные под черной луной, могли интуитивно воспроизводить некравит, становясь сосудами. В итоге культ уничтожили, язык запретили, а все записи сожгли.

Евгений Валерьевич замолчал, а Мила в какой раз поразилась, сколько же всего он знает! Она помнила его рассказ о проклятом платье-доспехе, находившемся в кабинете.

И тут до нее дошло.

– Сосуд… – прошептала Ардо. И не удержалась от вскрика: – Точно! Сосуд!

– Ты знаешь то, что не знаем мы? – встрепенулся Федор. Все взгляды обратились к Миле.

– Ну конечно же! – обрадованно воскликнула она.

– Мила, давай уже по существу, – не разделил ее восторгов начальник.

– Евгений Валерьевич, мы же так и не провели собрание после нашего с Давидом возвращения в Москву, а у меня совсем из головы вылетело. Точнее, вам сказали, а ребята-то не знают.

– Не знаем о чем? – напрягся Мареев.

– Света была сосудом. Она выпивала у матери жизненные силы, пока я не надела на Зинаиду этот кулон.

Мила под взглядами окружающих достала камень и продемонстрировала его. А когда убрала кулон обратно под свитер, заметила, как Эдуард Семенович ошарашенно посмотрел на Громова. В ответ тот молча покачал головой.

Не став зацикливаться на этом эпизоде, Ардо вкратце рассказала о том, что они с Давидом узнали.

– Получается, Света из этого культа? Они что-то сделали с ней, поэтому она осталась ребенком даже спустя двадцать лет? – предположила Мила, смотря на Евгения Валерьевича.

– Не знаю, – задумчиво пожал плечами он. – Но теперь можно с уверенностью сказать: кто-то раздобыл древние знания и пользуется ими.

Разговор в гостиной длился еще минут тридцать, но ни к чему толковому не привел. Когда Иван и Федор уехали, дворецкий проводил Милу до ее спальни. Комната оказалась шикарной, с собственной ванной и туалетом. Огромная высокая двуспальная кровать так и манила прилечь на нее, но Мила очень хотела сначала окунуться в горячую воду. Она всегда считала воду лучшим способом снять усталость и весь негатив, накопленный за день.