Евгений молча кивнул и отошел от Германа Андреевича. К сожалению, разговора не получилось. Да и чего он хотел? Каждый, кто вступил в организацию «Око бесконечности», оказывался под тотальным контролем. Мог ли на самом деле глава тогда еще ленинградского отделения «Око» обойти систему и провести расследование в одиночку? Скорее всего, нет. Это было попросту невозможно.

Но невозможному порой позволено случиться. И тогда встает очень важный вопрос: по какой причине глава скрыл информацию? Что произошло, если ему потребовалось все оставить в тайне?

***

Евгений, к своему удивлению, пробыл на мероприятии до самого конца. Он не выпускал из поля зрения Германа Андреевича, однако тот не обращал на него внимания. Громов не обольщался: после окончания вечера об их разговоре доложат вышестоящему начальству. Впрочем, он не волновался, максимум, что ему грозило – это выговор. Эдуард Семенович, куратор таких, как у Громова, групп, был не только его начальником, но и крестным отцом. После смерти родителей он остался единственным близким человеком Евгения.

И действительно, едва Громов доехал до дома и вышел из машины, как его телефон зазвонил. Евгений немедленно ответил на звонок.

– Доброй ночи, Эдуард Семенович.

– Здравствуй, Женя, – раздался на том конце провода хрипловатый мужской голос. – Скажи, мальчик, ты совсем рехнулся? Почему мне звонят и говорят, что ты обвиняешь покойного главу питерского отделения в совершении преступления?

Громов презрительно улыбнулся.

– Я никого ни в чем не обвинял, – сухо ответил он. – Просто я расследую одно любопытное дело, и вскрылись некоторые факты. Я собирался лишь переговорить с Германом Андреевичем, но мои вопросы он воспринял в штыки. Еще и нажаловался. Детский сад, ей-богу!

– Ты же прекрасно знаешь этого старого плута Германа. Даже если бы ему не понравилось, как ты на него смотришь, он выставил бы тебя негодяем, – вздохнул Эдуард Семенович. – Вот почему тебе не пришло в голову сначала позвонить мне, а?

– Зачем тебя отвлекать по пустякам?

– Пустяки? – собеседник хрипло рассмеялся. – Женечка, обвинения в адрес одного из глав организации это не пустяки.

– Повторяю: я никого ни в чем не обвинял, лишь хотел поговорить…

– Так, – строго перебил его Эдуард Семенович. – Объясни все подробно. Что там за подозрения?

Пока они говорили, Евгений подошел к дому и, открыв замок, вошел внутрь. Его тут же окутал теплый воздух, наполненный ароматом выпечки. Судя по всему, Вениамин испек яблочный пирог.

Сняв пальто, Громов сразу же пошел на кухню. На мероприятии он не прикоснулся ни к еде, ни к выпивке, а потому был ужасно голоден. Достал из холодильника кувшин с «Арнольдом Палмером», наполнил бокал и жадно выпил в несколько глотков. Затем снял с большого блюда, стоящего на столе, крышку. Отрезал кусок пирога, положил его на тарелку и сел на стул.