– Все это принадлежит организации «Око бесконечности», – сказал он негромко.

Но Мила услышала и, закончив со столами, подошла к нему.

– С чего вы взяли?

Громов молча снова перевернул упаковку пробирок. На этикетке рядом со сроком годности красовался знак бесконечности с двумя глазами в кругах – символ «Око».

– Хотите сказать, здесь проводились какие-то опыты от организации? Но почему в деревне, в подвале бани? Что мешало подыскать нормальное помещение?

– Думаю, руководство «Око» и знать не знало об этой лаборатории. Андрей Юрьевич был богат, и у него в руках сосредоточилось много власти, его отец над этим хорошо потрудился. Скорее всего, используя деньги и связи организации, он втайне проводил какие-то эксперименты.

– Но какие? Мне даже в голову не приходит, для чего ему понадобилось гинекологическое кресло. Проводить аборты? Принимать роды? Зачем? Какой в этом смысл?

– Я не знаю, Мила. Не-зна-ю! – Евгений поставил на место пробирки. – И что теперь делать, тоже не знаю. Но у меня складывается впечатление, что «Танатосинтез Инкорпорейтед» как-то связана с отделением «Око» в Питере. Я даже не удивлюсь, если эксперименты проходят под их надзором. И если мои догадки верны, то как это доказать?

– А может, Герман Андреевич продолжил то, что не закончил его отец? – предположила Ардо, вспомнив мальчика-призрака.

– Возможно. Но пока ни одной ниточки не ведет к ним. Нужно бы мне кое с кем посоветоваться, – задумчиво ответил Громов.

– Слушайте, а при чем здесь ребенок?

– Какой ребенок? – не понял начальник.

– Тот, который нас сюда привел. Раз призрак не покинул наш мир, не ушел за грань, значит, его что-то здесь держит. Вдруг мальчика убили в этой лаборатории, и поэтому он нам ее показал? Чтобы мы открыли эту тайну и освободили его?

Евгений смерил Милу странным, нечитаемым взглядом. Его и без того темные в полумраке лаборатории глаза стали еще темнее. Миле не нравилось, когда он так на нее смотрел – словно проникал под кожу, задевая каждую клеточку. Ардо даже отошла на крохотный шаг назад, в попытке уйти от пристального рассматривания.

– Где артефакт?

– Э-э-э… В кармане.

Мила достала подвеску и показала начальнику.

– Надень его немедленно!

Громов не просил, а приказывал, и Ардо подчинилась. Передав Евгению свой телефон, она быстро надела через голову серебряную цепочку и спрятала ее под свитером. А затем застегнула наглухо куртку, поправила шапку и потерла руки, согревая. Сырые кашемировые перчатки Мила сняла, когда они раскопали дверь, и пальцы буквально заледенели. Да, в лаборатории казалось еще холоднее, чем на улице. Сейчас бы залезть в горячую ванну и как следует согреться. А она, понадеявшись, что они едут туда-обратно, даже сменные штаны не взяла.