Даже хорошо, что при взгляде на неё больше не вспоминается бабушка с костылём, которая каждую неделю приходила в милицию, затем и в полицию, показывая там всем выцветший полароидный снимок.

Что-то мне уже удалось сделать, получится и остальное.

— Ой, Паша, — тётя Маша обрадовалась, завидев меня. — Всё тебя вспоминала. Вот, держи. А вы тоже из милиции? — она посмотрела на Устинова. — Вот, и вам тоже, берите, пока горячие.

— А что меня вспоминать? — спросил я.

В руку она мне вложила два пирожка, завёрнутых в газетный лист. Газетка месячной давности — видно было обрывки заметок, что умерла бабка Ванга, а в Афганистане наши пилоты, захваченные в плен ещё год назад, смогли сбежать из Кандагара, угнав самолёт, и прилетели домой.

А пирожки оказались с картошкой, ещё горячие, даже пришлось подуть.

— Да как что вспоминать? — тётя Маша радостно засмеялась. — Всё-то все говорят, как тут грабители были, а ты их в милицию уволок. Я тогда как услышала, у меня аж сердце давай из груди выпрыгивать! У меня же тут мои были, Ленка с Игорем! Не дай Бог, что случись с ними, не пережила бы.

— Всё с ними хорошо будет, — заверил я.

И правильно сделал Игорь, что не рассказал о своём путешествии на кладбище, где его хотели закопать чапаевские, нечего волновать мать.

— Всё нормально будет, — повторил за мной Василий Иваныч, выпрямился во весь свой немалый рост и по очереди расправил каждый ус. — Мы же тут за порядком следим. Я, кстати, тоже там был, видел всё своими глазами, поучаствовал, так сказать…

И мне так жестом показывает, мол, уйди, не мешай, старая гвардия работает. И сам аж помолодел, лет десять будто скинул, а в глазах молодецкая удаль.

— Ой, а вкуснотища-то какая, — он откусил пирожок и аж зажмурился. — Тут как в рекламе, райское наслаждение, а не пирожки.

— Ну, скажете тоже, — Тётя Маша отмахнулась, но с широкой улыбкой. — Обычные пирожки.

— А я всё люблю, и пирожки, и булочки, — разошёлся довольный Устинов, снова делая знак рукой, чтобы я топал по своим делам.

— Ладно, погнал я, — я переложил пирожок в другую руку, чтобы не обжигал пальцы. — Тётя Маша, а ваш главный клиент сегодня не приезжал?

— Приезжал недавно, — она закивала. — Купил целый пакет. Говорит, сын у него в больнице, ему везёт, а то он их любит, пирожки-то эти. А вот кто, не сказал.

— Пасынок его.

— А-а-а, — удивлённо протянула тётя Маша. — Ну хоть заботится.

Я отошёл, а Устинов вспомнил о моём вопросе:

— Паха, насчёт этого твоего друга. Спроси Якута, он может знать, он с Кузьмой дольше проработал, в паре с ним были пару лет. Там что-то с рынком было связано. Андрюха дома сегодня, должен вспомнить.