Я его нашёл сразу. Чебуречная рядом с ГОВД на сегодня уже закрылась, и Устинов стоял у вывески, считая мелочь в ладони.

— Что-то рано они по домам свалили, — он почесал затылок, завидев меня. — А ты всё работаешь, Пашка?

— А куда деваться, Василий Иваныч? — я развёл руками.

— Ну, как говорится, отпуск — это время, когда ты можешь уходить с работы вовремя, — он хмыкнул. — Давай хоть почаюем с тем, что есть. А то в желудке пусто, даже пообедать сегодня некогда было.

— А можно пирожков взять, если ещё продают.

— Точняк! — Василий Иваныч оживился. — Пирожки-то там козырные, всё хотел спросить, где берёшь, да забывал.

— А что с работой сегодня было? — спросил я. — Якута и Толика видал, а у тебя что?

— Так всё по этому следаку и Борьке Кузьмину…

Мы пошли быстрым шагом, а то уже стало совсем прохладно. Устинов закурил и глухо кашлянул в сторону. Какое-то время шли молча, поток машин мешал говорить. Время-то как раз такое, что все едут с работы, да и шли мы в сторону оптического завода.

— Сначала какой-то алкаш чуть гаражи не поджёг, — продолжал он, когда показался забор и расположенные за ним цеха. — Который Рудакова и его соседей…

— Он же не пустой? Там же его машина стоит.

— Угу. Короче, раз этот криворукий Кирилл твой рисунок испортил, я его заставил по новой всё снимать, с каждой шины, — Устинов хмыкнул. — Так что справку приобщат завтра, со всеми показаниями и экспертизой по следам. Потом ещё ездил с Якутом — это мы того алкаша, который в вас с обреза чуть не стрельнул, возили на квартиру его собутыльника, чтобы показывал он, как удары наносил. А Ирина Константиновна, следачка наша, всё про тебя спрашивала, типа, когда вернёшься с реабилитации, — он хитро подмигнул мне.

— Торговля идёт, — сменил я тему, показав в сторону завода.

Мы ускорили шаг. У сторожки на заводе уже включились лампы, загорался и свет в окнах домов поблизости.

— Ну и хорошо, пожрём тогда, — Василий Иваныч расправил усы. — Ох ты, знай я об этом месте раньше, так бы сюда и наведывался. А чё ты со мной, кстати, поговорить-то хотел? По делу же пришёл.

— Да я тут узнавал у Вити Иванова, что когда Борис Кузьмин работал с вами всеми в УГРО, у него был какой-то тайный информатор, который не проходил по документам, из блатных. И у него якобы с ним были хорошие отношения. Были и остаются до сих пор.

— Надо подумать, так сразу не скажу, — Устинов замолчал.

Тётя Маша сидела на своём месте, на складном стульчике, который каждый раз приносила с собой. Перед ней стояла сумка на колёсиках, а там должна была быть кастрюля с пирожками.