— Да разругался я со своей, — пояснил Толик, когда вернулся с полным чайником кипятка. — Вот и сказала, чтобы я выметался и шавок своих забирал! Шавок! — гневно произнёс он в сторону окна. — Сама-то кто?

Толя разлил чай по металлическим кружкам.

— А что именно случилось? — спросил я, взяв кружку через рукав, чтобы не обжигать руку. — Увидела тебя с кем-то? Я же тебя знаю, Толян, тебе одной девушки вечно мало, — я усмехнулся.

— Но-но-но, Паха, не заговаривайся, я на сторону не хожу, — он неодобрительно посмотрел на меня и достал из шкафчика под окном пачку сухого печенья, на которое тут же уставились собаки, и половинку сникерса. — Будто я какой-то кобель. Из-за брата это её, Мишани-п***са!

— А что с ним? — я навострил уши.

— А, гандон он, — Толя махнул рукой и швыркнул чаем. — Пришёл я вечером к ним, проверить собак, а он как раз перед работой у сеструхи сидел, нудел ей опять, что со мной встречаться нельзя…

— А кем он работает?

Сан Саныч улёгся у моих ног, я его погладил. Так, значит, разговор Толика с тем парнем был до моей встречи с ним в казино, до того, как этот Миша уехал сопровождать Сафронова.

— А хрен его знает, — Толя пожал плечами.

— Ну ты же мент, опер, ты всё должен знать про всех, это твоя работа.

— Ну, паспорт-то я его смотрел тайком, — он потупил взглядом. — Да он, вроде, медбратом раньше работал, а сейчас — хрен знает. Где-то в городе тусуется.

— А медбратья латынь изучают? — спросил я.

— Не знаю, — он снова пожал плечами, отпил чай и подумал. — Ну и короче, за стол садимся, а я вижу, он своими граблями порезанными…

Ага, наблюдательный Толик порезы заметил, правда, не придал этому большого значения.

— … чё-то под шеей поправляет. Глядь, а там цепочка с амулетом, а на нём — свастон! Свастика, мать её! — возмущённо добавил он. — Я ему — ты чё носишь-то такое? У меня дед воевал, прошёл всю войну, и после неё ещё сколько разминировал, а тут сидит козёл такой и носит такое! И давай мне затирать всякую хрень, мол, мы должны следить за чистотой нации! Гад он, — расстроенно добавил Толик. — Он мне сразу показался гадом высокомерным.

— Ты же с ним выпивал, помнится.

— Так назад-то уже не выльется, — он покачал головой. — Ну мало ли, думал, нормальный, просто не все общаться умеют, пока п***лей им не дашь, а тут… ну, слово за слово, чуть опять не подрались, а меня раз — и на выход с вещами и собаками просят. Ну и хрен с ними, если честно! Уже без радости туда ходил, вечно пилила.

— Ладно, я понял, — прервал я, пока он не начал снова жаловаться. — А я с ним сегодня говорил, кстати, с ним, и с паханом его.