У меня с собой был спальник, но на улице отдыха не выйдет, с учетом того, что подсознательно я ожидал нападение, а вот в здании защита хоть какая-то есть. Спать на улице уже попросту холодно. Да и зачем, если в доме почти чисто?

— Можешь выбирать любую кровать, — предложил я. — Заодно определишься с нашей спальней. Или спальнями, если ты предпочитаешь спать одна.

Потому что это было обычной практикой в аристократических семействах — иметь отдельные спальни.

— А ты как предпочитаешь?

— Я — с тобой.

— Тогда спальня будет одна, — решила она и отправилась в наш дом.

Именно в наш дом — это здание теперь станет нашим основным местом жительства. Разве что пока мы учимся, больше времени придется проводить в Святославске, чем в Камнеграде, который нынче производил впечатление кладбища, хотя разрушенных домов было не так уж много. Но жизни в городе не было. Пока.

Поужинали мы вместе с Наташей. На ночь она ушла в дом, а я устроился в спальнике около реликвии. Митя бдел и разбудит меня сразу же при малейшей опасности. Правда, я и без того спал вполглаза. От соседства с реликвией было некомфортно. Невольно приходила в голову мысль: насколько лучше та сторона, которая отвечает за людей, если питается жертвами. Иллюзий по поводу того, кому идет часть энергии с реликвии, я не питал и до слов Валерона о том, что божок не пришел потому, что обожрался. Почему они вообще должны жрать нашу энергию? Пусть тянут ее друг из друга. Не боги, а клещи какие-то. Присасываются к миру — и жрут, ничего хорошего для него не делая.

В результате утром я встал невыспавшийся и злой. Валерона не было, и появился он только через три часа.

— Всё, — гордо тявкнул он. — Симукова арестовали.

Признаться, ему удалось поставить меня в тупик. Потому что я ждал отчета совсем не про это.

— За несоответствующее содержание щенков?

— За убийство императорского кузена.

— При чем тут Симуков?

— Как это при чем? — удивился Валерон. — Я уже почти вывалил трупы в Святославске, но сообразил, как можно совместить красивое и полезное. В симуковский склеп пробраться очень даже легко. Я ему там даже рисунок на полу изобразил полузатертый, чтобы похоже было на проведение ритуала. Щенков тоже проверил. Навыки они не растеряли. Если их недокармливают — то они свое берут сами. Но докармливают. Кругленькие такие стали, — неодобрительно сказал он. — Прыгают тяжело. Ничего серьезного не поручить. А еще меня увидели — лизаться полезли. Тьфу. Всё воспитание испортил Симуков. Разве что не забыли, что колбасу нужно первым делом притаскивать мне.