Да и с жилищными условиями дела обстояли средненько. То есть не то чтобы прямо так себе, но и сильно комфортными их назвать было трудно. Олег по-прежнему обитал на съемной квартире Баженова, правда, теперь не на птичьих, а на законных правах. Славян, поняв, что Ровнин как сосед вполне удобен, предложил ему распилить арендную плату на двоих, на что юноша без особых раздумий согласился. Во-первых, он к этой квартире уже привык, во-вторых, так оно выходило значительно дешевле и, в-третьих, у Баженова, несмотря на тараканов, которые обитали в его черепной коробке, можно было много чему научиться.

Например, ножевому бою, в котором Славян, как оказалось, был очень умел. В начале лета довелось им брать одного упыря, который за две ночи аж пять москвичей умудрился крепко покусать, так Баженов его на куски своим ножом настрогал. В буквальном смысле. Олегу даже делать ничего не пришлось, он просто стоял и смотрел, как его напарник пластает накачанную по горлышко кровью, а потому более чем шуструю нежить. Упырь — он, разумеется, не вурдалак, ему далеко до выносливости, быстроты и смекалки, назовем их так, старших братьев. Но все же это очень серьезный и опасный противник, с которым следует считаться.

И тем не менее Славян минут за пять кровопивца разделал, точно мясник подвешенную на крюк тушу, разве только что голову ему не отрезал. Да то лишь потому, что не хотел еще сильнее холодной и вонючей упыриной кровью перепачкаться.

Как оказалось, на той заставе, где он два года «срочной» провел, прапор один служил, родом из терских казаков, тех, что с давних времен с сопредельными горцами резались и потому что шашкой, что ножом владели отменно, так он Баженова ножевому бою и обучил. Сам Славян, правда, говорил, что постиг только азы мастерства, ибо в полной мере тот прапор по ряду причин ему свое умение не передал. Во-первых, два года службы для изучения таких премудростей — срок мизерный, во-вторых, не родичи с тем прапором они, а потому особо секретные приемы ему показаны не были. Казаки к хорошим людям, конечно, всегда с дорогой душой относятся, но есть вещи, которые они поведают только своим же, тем, кто с ними одной крови и одного рода.

Впрочем, для Олега и те азы, что его новый сосед получил от лихого казака-прапора, являлись недостижимой высотой. Крайне впечатлившись, он конкретно присел на мозги своему Славяну, и тот, сдавшись, согласился с ним заниматься, когда время будет. И, к его чести, действительно принялся его учить разным хватам и уворотам, причем на совесть, без особой жалости и разных «если устанешь — скажи».