— Что? — здоровяк уставился на Ровнина. — Курение — вред. Никотин — яд. Или менты по-другому считают?

— Да нет, — согласился с ним Олег, — все верно. А ты каким спортом занимаешься?

— Молот метаю, — пробасил тот, — или мечу. Не знаю, как правильно. Даже пару рекордов поставил. Только вот не нужны они сейчас никому, понимаешь? Да и тренироваться толком негде, стадион наш под рынок переделали.

— Ой, как ты мне со своим стадионом надоел! — щелкнув зажигалкой, ухмыльнулся его приятель. — Селезень, пойми — оно даже лучше. Раньше ты там за копейки и талоны на питание упахивался, а теперь мы там с барыг столько стрижем, что ты свой молот можешь в закат метнуть и про него навсегда забыть.

— Тренера жалко, — тяжко вздохнул верзила. — Он без спорта не может, потому, если мы все разбежимся, либо повесится, либо сопьется. А он нас в люди вывел. Вот и ходим на тренировки с пацанами кто когда может. Денег иногда подкидываем, но так, чтобы он не обиделся, по-умному.

— Ты — и по-умному? — расхохотался второй бандит. — Ой, сейчас умру! Как?

— Да вот мы знаем как! — насупился верзила. — А тебе, Ржавый, я, наверное, сейчас руку сломаю. Или ногу. Достал уже!

— Все, признаю, неправ! — мигом перестал смеяться его приятель, а после пояснил Олегу: — Селезень шутить тоже не умеет. Если сказал, что сломает что-то, так и сделает. Но не мне! Потому что мы с ним кто? Мы — друзья!

— Таких, как ты, друзей надо брать за одно место — и в музей, — прогудел Селезень, и пояснил, глянув на Олега: — Так бабушка моя говорила. А она была умная!

Ровнин слушал эту беседу и никак не мог свести одно с другим. Вроде нормальные ребята, веселые, спокойные, так и не скажешь, что бандиты. Нет в них ничего сильно маргинального, не похожи они на выходцев со дна, тех, у которых другой дороги быть не могло. И старше эти двое всего-то на года два-три, а то и меньше. То есть учились они с ним по одним и тем же учебникам, учителя им одинаковые простые истины в школе в головы вдалбливали, о том, что такое хорошо и что такое плохо. Книжки в библиотеках они брали тоже одинаковые, интересные и о правильных героях, потому что других просто не было. Ну, последнее относительно Селезня не факт, но Ржавый так точно их читал. Почему же тогда эти парни выбрали один путь, а он, Олег Ровнин, другой? Почему они решили, что жить разбоем правильнее, чем по закону? В какой момент? По какой причине? Может, потому что так проще? Или потому, что внезапно оказалось, что стране сейчас не до молодых строителей коммунизма, и дальше за них она ответственность нести не желает, а им жить все равно хочется, желательно весело и ярко?