— Ну, это уж перебор, — усмехнулся бывший колдун. — По правде сказать, плевать мне на вас обоих. На вон тех двоих — нет. Они мне денежку платят за работу, без нее я от голода здесь околею, а вы мне как шли, так и ехали. Но вот какая штука: если вас василиск нынче сожрет, то он так в соседях моих и останется. Не факт же, что ваши коллеги сюда нагрянут его изничтожать. Нет, может, и да. Но ведь, может, и нет? А если вы всем кагалом сюда завтра или послезавтра пожалуете, то, возможно, какой толк из того выйдет. Особенно если днем, а не как сейчас, под вечер. Смеркаться через полчаса начнет, а василиск существо ночное, ему мрак да Луна сил прибавляют. Он темное время даже в подвалах и подземельях чует, ему камень не помеха. Так что не чудите, молодежь, а лучше езжайте к себе и все начальнику расскажите. И про меня тоже, чего уж там. Он, поди, поумнее да поопытнее вас, потому подтвердит, что слова мои верные.

Ничего не ответил ему Морозов, но призадумался.

— Мы все, — подал голос Максим, снова нацепивший противосолнечные очки на нос. — Нам ехать надо. Время поджимает.

— Спасибо тебе, Макар Анатольевич. — Саша помедлил, а после протянул бывшему колдуну ладонь. — И за откровенность, и за совет.

— Не о тебе пекусь, а о себе, — ответил тот на рукопожатие. — А ребяток все же не дави сильно. Не виноваты они.

Территория завода, до которого и впрямь оказалось ехать всего ничего, являла собой грустное зрелище. Впрочем, места, в которых совсем недавно кипела жизнь и люди занимались чем-то полезным для общества, а после вдруг взяли и дружно ушли, бросив все, как недоеденные продукты в мусорное ведро, всегда производят на случайных посетителей такое впечатление. Проржавевшие ворота, валяющиеся буквально на дороге, слепые черные окна корпусов, покосившийся стенд с надписью «На…и перед…ики» и обрывками фотографий, закопчённые трубы, мрачно смотрящиеся на фоне серого неба с низкими тучами, — это все здорово давило на душу.

— Блин, мне отчего-то стало страшно, — сообщил спутникам Веня, вылезая из машины. — Можно мы уже поедем?

— Покажи, куда клетку сбросил, — велел Максиму Морозов. — Вот прямо то место.

— Вон туда, — ткнул пальцем в направлении одного из прямоугольных окон, находящихся вровень с землей, молодой человек. — Вон там и натоптано в грязи. Это я. Ботинки испачкал, зараза, потом оттирать замучился.

— Хреново, — протянул Морозов, — и даже очень.

Олег понял, о чем идет речь. Похоже, им в любом случае придется лазать в потемках, независимо от того, ночь на дворе или нет. Там, где есть окна, — да, кое-какой свет будет. Но дальше, в глубинах цеха — это вряд ли.