— Это Маяковский, — пояснил Свешников. — Все претензии к нему.

— Порезвились — и хватит, — хлопнул в ладоши Францев. — От Пименова нам ни вреда, ни пользы не будет, а вот василиск может здорово жизнь подпортить, потому завтра с утра отправляемся на охоту. Ревина, займись зеркалами. Саша, ты сеть на складе поищи, она где-то на седьмом стеллаже вроде лежит. Остальные — по домам. Завтра трудный день, так что выспитесь как следует, и чтобы в девять утра были здесь.

— А мы прямо все поедем? — удивился Славян.

— Моя воля, я бы и Павлу Никитичну прихватил, — очень серьезно сообщил ему Францев. — Тем более что у нее на счету суммарно аж три василиска,

— Ого! — проникся Морозов.

— Двух у нас в разные годы прибила, одного в Будапеште, летом сорок пятого, — с гордостью сообщил ему Аркадий Николаевич. — Ее туда спецрейсом доставляли, по именному распоряжению то ли Берии, то ли самого Сталина. Детали не знаю, мне не она про это рассказала, а Пиотровский, причем со слов Эйлера. Как ей это удалось — до сих пор не понимаю. Почти в одиночку, чуть ли не голыми руками… Будь она в Москве, когда сдуру василиска под Кремлем разбудили, может, и Иван Николаевич бы не погиб.

— Так давайте ее позовем, — без малейшего смущения предложил Баженов. — Не поможет — так подскажет.

— Поясницу у нее вчера прихватило, — вздохнул Францев. — Сильно, ни согнуться, ни разогнуться не может.

— Так вот отчего сегодня в здании тишина такая, — протянул Славян. — А я-то гадаю!

— Ну да. Лежит пластом да с Аникушкой ругается, который ее народными средствами лечит.

— А ругается отчего? — удивился Савва. — Народные методы — они надежные.

— Надежные, — согласился с ним начальник отдела, — но безалкогольные. Хотя посоветоваться — посоветуюсь. Я на василиска по молодости охотился дважды, но оба раза на подхвате стоял, меня тогда даже в загонщики не взяли, так что не сомневайтесь, вызнаю, что только можно. Все, до завтра. И чтобы без опозданий!

Утреннее пророчество Ровнина сбылось, Баженов упрел в своей ненаглядной обновке так, что у него пот градом с лица катился.

— Труба, блин! — простонал он, выйдя из метро, а после привалившись к стене одного из ларьков, стоящих рядом с ним. — А-а-а! Прохлада! Ветер, дуй сильнее, а то я сдохну от перегрева.

— Зато ты в ней смотришься будь здоров как! — не удержавшись, подколол его Олег. — Стильно и модно!

— Ага, — вытерев лоб, проворчал Славян, — как партизан. Нет, ну надо было Францеву такое сказать, а?

— Вообще-то есть немного, — прищурившись, оглядел его Ровнин. — У моего деда тулуп есть, длинный такой, до пят. В каком-то смысле семейная реликвия, потому что он ему от его деда достался.