— Вообще-то относительно легко он отделался, — заметила Елена, пару минут назад присоединившаяся к компании и стоящая в дверях. — Могла ведь и убить.

— Не могла, — возразил ей Францев. — Нет, чисто технически — да, конечно. Больше скажу — будь на месте Дары кто-то другой, скорее всего, так и случилось бы. Пименов нарушил закон и людской, и нелюди, потому жертва была полностью в своем праве. Но Дара есть Дара, за ее спиной вековой опыт, потому она умеет выжимать пользу из любой ситуации так, как мало кто другой сможет. На что ей мертвый колдун? Проку от него ноль. А так и силу свою показала, и урок московской публике преподала, мол, не суйтесь ко мне, и колдуны хоть капелюшку ей, но задолжали. Пименов же из их помета, верно? Потому, случись с ними какая перебранка, всегда можно сказать: «А вы вообще только чужое без спросу тянуть горазды». Ну и покуражилась вволю над незадачливым воришкой, Дара такое любит. Она же его часов пять, если не больше, мурыжила, по капле силу выдавливала. Удовольствие получала.

— Ужас какой, — поморщилась Ревина. — Беру свои слова обратно. Это же ад!

— Первостатейный, — подтвердил Аркадий Николаевич. — Пименов потом в доме скорби еще с полгода лежал, если не ошибаюсь. Не выдержала психика такого накала, вырубилась, как сеть при перегрузке.

— Еще бы. — Елена зябко передернула плечами. — Как представлю… На костре легче гореть, наверное.

— Сомнительное сравнение, — заметил Савва.

— Вот фиг! — возразила ему девушка. — Вполне корректное. На костре — быстрее.

— Потому он к конюшне и прибился, — решил сменить тему Саша. — С лошадьми ему приятнее дело иметь, чем с людьми.

— Возможно, — согласился с ним Францев. — При этом он, насколько я помню, товарищ был крепкий — и как колдун, и вообще. Плюс авантюрист, каких поискать, вроде нашего Славки.

— Опять мне прилетело, — вздохнул Баженов.

— Ну, это скорее комплимент, — улыбнулся Командор. — А вообще, с ним Никитин плотно работал, Пименов был его подопечный, вот от него я это все и слышал. Пиотровский тогда личное распоряжение отдал, поскольку подозревал, что много головной боли нам этот шустрый колдун может доставить. Но ошибся, тот быстренько сам себе приговор подписал, затем в «дурку» заехал, а после нее пропал, как не было его. Надо же. На конюшню пошел работать. Посмеялся бы Антон, узнай про это.

— А я его где-то даже понимаю, — вздохнула Ревина. — С нашей работой я себя сама иногда загнанной лошадкой ощущаю.

— Деточка, все мы немножко лошади, — рассмеялся Савва. — Каждый из нас по-своему лошадь.

— Слушай, ты края-то видь! — возмутилась девушка. — Какая я тебе «деточка»? Даже Баженов себе такое не позволяет!