— И шлюх, — добавил Славян.

— Согласно традиции, — согласился с ним Морозов. — Олежка, я удовлетворил твое любопытство?

— Более чем, — кивнул юноша. — И как его положили? В подъезде два выстрела в корпус, а после один в голову, или же в машине взорвали? Что необычного-то?

— Обескровили, — невозмутимо произнес Морозов. — Полностью. До последней капли.

— Полностью? — изумился Баженов. — Да ладно?

— Так сказал Францев, а он, как вы понимаете, в подобных вопросах толк знает.

— Снова непонятно, — влез в беседу Олег. — Ну обескровили и обескровили. И что? Попался особо голодный вурдалак, вот и все. Нет, конечно, сам по себе факт смерти человека неприятен, но и пострадавший при жизни не ангелом был. В каком-то смысле этот кровосос услугу органам правопорядка оказал.

— Во-первых, конкретно в нашем случае неважно, кто погиб, всегда принципиально важна причина смерти, — жестко ответил ему Морозов. — Если один человек другого убил, кого-то током шарахнуло или бедолага просто с пьяных глаз в ванной утонул — это одно, тут юрисдикция не наша, пусть с этим коллеги разбираются. А вот когда руку, клык или свой дар к смерти людской кто-то из Ночи приложил — расклад другой и расследование будет проведено непременно. Независимо от того, кем был покойный или покойная — банкиром, бандитом или бомжом. Нам все равно, важен факт смерти и последующего за ней непременного наказания виновника случившегося. Кстати, странно, что тебе подобные азы растолковывать приходится. Мне казалось, что это давно пройденный этап.

— А во-вторых? — пропустив упрек мимо ушей, поторопил его Ровнин.

— Ни вурдалаки, ни даже упыри безмозглые никогда человека досуха не выпивают, — пояснил Саша. — Почему так — не скажу, поскольку сам не знаю, но, полагаю, эта традиция уходит в такую глубь времен, о которой даже Аристарх мало что знает. Более того, не выдаивать человека до последней капли — это одно из первых правил, которому матерые кровососы учат свежеобращённых ими людей. Хочешь убить — убей, но в венах кровь оставь, хоть сколько-то. А если не сделаешь так, то беда случится. Какая — неизвестно, но непременно. Догадываюсь, что дело в посмертии жертвы, за которое убийце после придется нести ответ после собственной конечной гибели. Но когда чего-то точно не знаю, то уверенно о том не говорю.

— Любопытно, — сделал пометку в блокноте Олег. — Саш, а ты сам Аристарха видел?

— Нет, — мотнул головой Морозов. — Он в мир выбирается раз в год по обещанию. Версии по местонахождению его логова, кстати, я слышал самые разные. Одни говорят, что Аристарх осел в Александровской слободе, поскольку там когда-то квартировал тот, кто его обратил, другие дом Пашкова упоминают, третьи вообще Кремль. Мол, обосновался он под Тимофеевской башней, в одном из подземелий, которых, как известно, под Кремлем как собак нерезаных. Но на деле правду в городе никто не знает. Ну — почти.