— Ну да, весну забыть не может, — поморщился Францев. — Мы тогда его хорошо согнули, от души. А вурдалаки народ памятливый и тщеславный. Ладно, на месте сидеть не станет — уже хорошо. Тем более что основная ставка все равно не на него сделана, потому если эти двое еще в городе и не стали пеплом, то самое позднее завтра мы с ними пообщаемся.

— Блин, у вас тут топор можно вешать, — поморщилась Ревина. — Баженов, надень свои кроссовки! Смердит же!

— Слава, а ты зачем их вообще снял? — опешил Францев, после привстал и, перегнувшись через стол, глянул на ноги сотрудника. — Я-то думаю — отчего у меня глаза слезятся?

— Кругом одни эстеты, — проворчал Славян, втискивая ноги в раздолбанные кроссовки. — И ничего носки у меня не воняют. Вчера только надел.

— Так. — Аркадий Николаевич обвел взглядом лица сотрудников. — А чего я вас собрал?

— Вам виднее, — флегматично отозвался Савва, сидящий на корточках под картой Москвы. — Сказано прийти — мы пришли.

— Исполнительность — это хорошо, — похвалил его Францев. — А! Вспомнил! Я хотел вас похвалить за добросовестную работу и самоотверженность, проявленную летом. Косячили мало, к делу все относились ответственно.

— Прямо все? — усомнилась Елена, глянув на Баженова.

— Нет, если брать среднеарифметическое по отделу, — пояснил начальник. — По персоналиям разбирать не хочу, мы либо в ругань скатимся, либо мне придется признать, что я, скорее, самоуспокоением занимаюсь. И вообще — не сбивайте меня. Лучше вот, разбирайте. Считайте, что это вам квартальная премия перепала.

Он открыл ящик стола и выложил перед сотрудниками не слишком толстые, но и не слишком тонкие стопки купюр, сколотые скрепками.

— Фига се! — изумился Баженов, шустро цапнув одну из них. — Неожиданно, но как приятно! Откуда такая красота, Командор? Неужто про нас кто-то наверху вспомнил?

— Не строй иллюзий, Слава, — посоветовал ему Францев, — и не жди милостей от… Не жди, короче. А за премию спасибо вон Олежке скажите. Ему Джума вчера с королевского плеча перстенек подарила, а он сказал, что носить его не собирается, потому я могу делать с ним что угодно. В результате подарок королевы превратился в деньги, а те в премию.

— Умница, Олежек! — Ревина шустро перебрала пальчиками купюры, а затем чмокнула юношу в щеку.

— Ты правильный опер, Ровнин! — не стал сдерживать эмоций и Баженов. — Да тут, может, и на «пилот» хватит! А не хватит — у тебя займу.

— Кстати! — Францев снова залез в ящик стола достал оттуда еще одну стопку купюр, на этот раз стянутую зеленой резинкой. — Вот, держи и сделай так, чтобы наш автотранспорт хотя бы до следующего лета добегал. Ты вроде говорил про какой-то сервис, где у тебя есть хорошая скидка?