Перед стрельбой из пушек оцепление сняли вообще, и как говорится, «понеслась езда по кочкам». На том берегу речки были в беспорядке разбросаны здоровенные камни-валуны, кто их там разбросал и зачем, я был не в курсе, но нам они пригодились. Размер, конечно, был меньше чем у танка, да и проекция немного не та, но и по фигу, главное, повеселились от души. Первыми стреляли наводчики, а затем началась чехарда с взаимозаменяемостью в расчёте, и каждый человек во взводе выстрелил хотя бы по разу. По результатам стрельб у нас произошли перестановки в расчётах, бывшие ездовые переквалифицировались в снарядных, а пара деревенских мужиков в ездовых, чему были только рады. «Всё-таки возраст за пятьдесят, да и глаз уже не тот, а лошадки, они нам привычней, чем это железо», выразился один из них.

Новые извозчики поехали сменить в наряде водителей, а лейтенант за разрешением на ночные стрельбы. Старшим, естественно, остался я, поэтому решил потренировать пулемётчиков, которых назначили из лучших стрелков. В результате из МГ пострелял весь взвод, ну и пулемётчиками стали другие кандидаты, и один из них Емельян. В его «грабках» пулемёт смотрелся, как детская игрушка, поэтому вспомнив про Шварца из Нигерии, я предложил «малышу» пострелять из пулемёта стоя. Емеля только хмыкнул и, приложив оружие к плечу как винтовку, пострелял. Результат был не хуже, чем лёжа, поэтому, приладив к пулемёту зенитный прицел, я указал ему новую цель — верхушка сосны в трёхстах метрах. Выпустив пару пристрелочных очередей, с третьей попытки «малыш» сбил несколько шишек и, не отходя от кассы, получил должность зенитчика, плитку трофейного шоколада, ну и благодарность от командования. Причём просто похвалой я не ограничился, а построив взвод, вызвал Малышкина и перед строем объявил благодарность. «Малыш» даже растерялся, и вместо положенных по уставу слов «Служу Советскому Союзу», сказал «спасибо, товарищ сержант». Ближе к вечеру на грузовиках приехали танкисты с нашим командиром и привезли ужин в термосах и оба миномёта. После позднего ужина и небольшого перекура, мы продолжили наши праздничные мероприятия, которые завершились миномётной стрельбой и праздничным салютом из немецких осветительных ракет. Но в расположение никто не пошёл, потому что была ещё ночёвка на свежем воздухе и, разбив лагерь и выставив часовых, мы часа в два ночи наконец-то отбились.

Подъём был, как обычно, в шесть утра, поэтому к семи мы были уже дома, а после завтрака занялись чисткой оружия. Незадолго до обеда к нам прибыло обещанное комбатом пополнение. Два наводчика и ещё четыре бойца, причём двое из них были водителями, так что сейчас в нашей банде насчитывалось 25 рыл или морд, что немного превышало штат, зато взвод огневой поддержки получился приличный.