«Водилы» сразу были приставлены к трофейной технике, и с помощью танкистов приступили к её освоению, поэтому за средства тяги я был спокоен. А вот из оставшихся двадцати человек нужно было сформировать уже постоянные расчёты орудий, и хотя бы несколько человек выделить для освоения миномётов. Поэтому, озадачив Иннокентия проверкой новых наводчиков, мы всем командным составом пошли совещаться. Поскольку на каждое орудие у нас теперь было по наводчику, младший сержант Задорин автоматически становился командиром моего орудия, я же мог заняться миномётным взводом. В результате жарких споров, дискуссий, и разбиваний табуреток о голову оппонента, пришли, наконец, к консенсусу. В расчёте каждого орудия оставили по одному подносчику и одному ездовому, получилось по 7 человек. Соответственно, для стрельбы из миномётов, вместе со мной оставалось шестеро, так что в случае чего мы могли утащить только два миномёта, без боекомплекта, да и пофигу. При нужде нам и одного ствола за глаза хватит, а кому нужно больше, пусть добавляют народу в подносчики, будет и больше.
Иван осуществлял общее руководство, перекрывая слабые места, ну и Емелю я у Мишки выцыганил за ящик коньяка, потому что если для переноски одного самовара требовалось три человека, то «Малыш» мог утащить его в одного и даже не запыхаться. Насчёт коньяка я, конечно, пошутил, я только выдвинул идею с переводом Малышкина в миномётчики, и друган сразу согласился, сказав при этом:
— Большой он для нашей пушечки, даже сидя, из-за щита по грудь торчит, я и перевёл его в подносчики, что возле орудия он много места занимает. А так он парень дельный и безотказный, пусть растёт.
Просовещавшись целых десять минут, мы переформировали взвод, и теперь каждый младший командир занимался со своим отделением. Практически у нас во взводе получилось 4 отделения. Первое противотанковое возглавил младший сержант Задорин. Второе противотанковое — сержант Волохов. Отделение миномётчиков досталось мне. Ну и транспортное отделение возглавил один из танкистов — младший сержант Уткин. Но это неофициально, а по решению командира взвода (и прочих советчиков), пока мы находились в отрыве от своей части. В штатном же расписании все, кроме добровольцев и новичков, оставались на своих прежних местах.
А теперь «Вечерняя застольная.» —https://youtu.be/7b9HCPQCXb8
Глава 11 По тылам врага
Окончательно сформировав подразделения, мы приступили к их сколачиванию и тренировкам личного состава, и продолжалось это целых пять дней. А потом нам поставили боевую задачу. Пока наш и второй мотострелковый взвод пополнялись и приводили себя в порядок, задачи по разведке выполнял в основном третий мотострелковый взвод, ведя разведку своими отделениями в разных направлениях. И вот 30 июля в районе станции Водокачка одна из наших разведгрупп столкнулась с противником, и с помощью подошедшего бронепоезда №53 фрицевский разведотряд был рассеян, а на поле боя обнаружили около десяти убитых немцев и захватили трофеи и пленного. Получив от языка кое-какую информацию и проверив её с помощью разведгрупп, наше командование разработало операцию, для которой привлекались следующие силы и средства: бронепоезд №53, один взвод из мотострелковый разведроты, взвод махры из стрелковой роты и наше миномётное отделение. Судя по карте, по показаниям местных жителей и проведённой рекогносцировки, местность в данном районе изобиловала разными водоёмами по самое не могу. Реки и речушки, озёра и пруды, болота и заболоченные леса покрывали семьдесят процентов территории. Единственная более-менее сухая полоска суши располагалась вдоль железной дороги. Так что немцы тут наступать даже и не пытались, и встали в оборону. А так как в болоте или в озере глубоко в землю не закопаешься, то и оборона была очаговой, в основном по сухим местам, и разрывы достигали нескольких километров. А узнав от пленного, где расположен штаб 6-й пехотной дивизии, наши и решили накрыть его артиллерийским огнём из орудий бронепоезда. Для корректировки этого огня и выдвигалась наша «небольшая» разведгруппа численностью чуть ли не с роту.