Первоначальный план у нас был такой: разведка завалит часовых, а потом по сигналу боевые двойки выдвинутся бегом на место диверсии и, блокировав избы, будут ждать очередного сигнала «ку-ку». Получив сигнал, они должны заварить небольшую «войнушку», зашвырнув внутрь гранаты, и проконтролировав помещение автоматным или пулемётным огнём. Потом один должен зайти внутрь, а второй его подстраховать, но самой первой всегда нужно пропускать очередную гранату. Домики были небольшими, обычный пятистенок, комната, кухня. Были хатёшки и ещё меньше, но гансы заняли те, что побольше. Ну, и на один самый большой дом, в котором расположилась команда сапёров в полном составе, нацеливалась боевая тройка.
Сейчас же, на исходные приходилось выдвигаться по-пластунски, причём через двадцать минут после разведчиков, и ползти только тогда, когда погаснет очередная ракета. Хорошо, что трава высокая, так что заметить нас не должны. После очередной смены «пажеского караула», разведка уползла хулиганить, а немного выждав, поползли и мы…
https://youtu.be/br4r47cWGHc
Глава 14 Алаверды по-сибирски
Как написал Владимир Семёнович в своей песне, «Мы ползём, бугорки обнимая, кочки тискаем зло, не любя, и коленями землю толкаем, от себя, на себя…»
Вот именно, и обнимаем, и кочки тискаем. Потому что ползли мы по высохшему краю болота между кочками, пробираясь в зарослях осоки и камыша. Хорошо ещё, что довольно сильный, порывистый ветерок дул в нашу сторону, и фрицевские караульщики привыкли к шуму и шевелению камыша, так что ползли мы даже при свете ракет и больше не замирали после их шипения. А то эти гады начали пускать их с разницей по времени, сначала один пост, а когда первая почти догорела, то и второй. От края леса до поста на дороге разведчикам нужно проползти больше четырёх сотен метров, но это по прямой, а с учётом огибания всяких препятствий с полкилометра наберётся — это и к бабке не ходи. Нам ползти чуть меньше, поэтому я остановил свою группу, когда мы добрались до кромки камышёво-осочных зарослей и, прикинувшись шлангами, стали ждать условленного крика филина. Но всё равно, первый «угук» раздался неожиданно, и буквально через пару минут второй, а следом за ним в ночное небо взлетела осветительная ракета, уже прямо над посёлком.
Мы вскочили и понеслись прямо в деревню. Мировой рекорд мы, конечно, не поставили, но секунд за пятнадцать добежали. А после того, как ракета погасла, началась основная потеха. Я действовал в паре с Рабиновичем, мы осторожно подбежали к своей хате, маскируясь постройками, и аккуратно подобрались к оконному проёму ближе к середине дома. Я выдернул кольца сразу у двух лимонок и, когда Фима разбил стекло, кинул одну из них в окно на кухне, а вторую после первого взрыва закинул в комнату, а потом туда же ещё одну. После прошуршавших осколков мы ринулись к распахнутым дверям, куда Ефим забросил трофейную колотушку — на этот раз бахнуло громче. Рабинович меня прикрывал, а я, держа свой ПП наизготовку, ворвался в хату, и «окрестил» её справа налево короткими очередями, сначала кухню, а потом и горницу. Перекинув автомат за спину, достал пистолет и произвел «контроль в бошки» валяющимся в беспорядке гансам. Хлопки парабеллума слышатся также и на кухне. Я выглянул туда и спросил: