Я переправился за речку вместе с разведчиками. Купаться никто не стал, так что мы переплыли ее на лодках, сделав несколько ходок. Я шел следом за Серёгой сначала на правый фланг, потом на левый. Бойцы же разместились вдоль опушки, и наблюдали за обстановкой и фрицами, запоминая какие дома заняты противником, а также подходы к ним и расположение постов.
Между опушкой и деревней находился водоём. Назвать его болотом язык не поворачивался, но и на полноценное озеро он тоже не тянул, скорее уж заболоченный пруд, полностью заполняемый водой лишь в половодье. Возможно когда-то в этой низине было торфяное болото, которое осушили и, выбрав весь торф, сделали котлован, который и залили воды реки по весне. А располагался он в ста метрах от деревушки, и тянулся во всю длину, обрываясь вровень с окраинами. Вот по северному берегу этого водоёма и проходила лесная опушка, с которой мы наблюдали. Сама же деревня была небольшая, домов в двадцать, не считая всяких разных построек, типа сараев и банек. Причём дома располагались вдоль единственной улицы, которая одновременно являлась и дорогой, проходящей через деревушку.
Понаблюдав за противником пару часов, и оставив дозорных в нескольких точках, мы с бойцами немного отошли от края леса и собрали военный совет. По результатам доклада каждого составили определенную картину. Фрицев в деревне около взвода, плюс один грузовик с отделением каких-то тыловиков, трофейщиков или хороняк. Посты у них расположены на въезде и выезде, по крайней мере, там у них оборудованы пулемётные гнёзда с возможностью кругового обстрела. Ещё один окоп для пулемёта расположен на северо-восточной окраине, ну и один на юго-западной, но сейчас там никого нет, видимо, должны занимать по боевой тревоге. Пока же на каждом посту у них по два будущих «жмура», один проверяет въезжающий транспорт, второй бдит за пулемётом, такой вот своеобразный блокпост. Будет или нет усиление на ночь, пока неизвестно, так что ждём наступления темноты, а потом «рэзать будем», как говорил один мой знакомый.
К девяти вечера весь наш отряд башибузуков был в сборе. Илья вместе со своими, видимо, провёл разъяснительную работу среди пехотинцев, поэтому все горели желанием отомстить. Но фрицы внесли коррективы в наш план, потому что как раз в это время к ним подъехал тентованный грузовик, из кузова которого, весело гогоча, высыпали пионеры, но не те, что с красными галстуками, а другие — у нас они сапёрами называются. Хорошо хоть хороняки-трофейщики через десять минут куда-то укатили. Ну и с наступлением темноты окопы на околицах заняли расчёты с пулемётами и стали пускать осветительные ракеты на парашютах, каждый со своей стороны. На выездах же больше никого не добавилось, правда, часовые с дороги перебрались к пулемётчикам. Ну что же, расположение постов нам известно, так что в группы нейтрализации караульщиков мы добавили ещё по нескольку человек. Сначала будем рэзать часовых на въездах, а потом, зайдя со стороны домов, пулемётчиков в окопах. На всякий случай для подстраховки, пулемёт, направленный в нашу сторону, взяли на прицел снайперы. Они работали на флангах и страховали каждый свою группу разведчиков. Нейтрализаторы тоже выдвинулись с флангов группами по пять человек, каждый к своему посту, и после удачной ликвидации своих клиентов двое остались на месте, а боевые тройки продолжили выполнять свои противоправные действия. Оставшийся же «лишний» состав, мы поделили на пары, за каждой из которых закрепили свой дом с будущими «дружелюбными приведениями».