Рядом Емеля деловито установил свой пулемёт и, поводив стволом из стороны в сторону и проверив сектор обстрела, удовлетворённо кивнул головой. Федя тем временем подцепил аппарат и, покрутив ручку, постукиванием костяшками пальцев по микрофону проверил связь.

— Тогда я к своим, — шёпотом сказал мне разведчик и, двигаясь, как ящерица, исчезает в высокой траве.

Мы внимательно стали наблюдать за противником и ждать начала атаки. Гансы угомонились, и ракеты стали взлетать с большими интервалами, видимо фейерверк им надоел, а самые неугомонные отправились спать, поэтому на позициях остались одни лишь часовые. В ста метрах от окраин по периметру деревни было натянуто проволочное заграждение в один кол. Ползущие первыми разведчики, помогая друг другу, аккуратно проползли снизу, а вот пехота замешкалась. И то ли кто-то, зацепившись своей одеждой начал дёргаться, то ли какой-то гений догадался порубить проволоку пехотной лопаткой, но подвешенные к заграждению консервные банки загремели, и темноту ночи сменил яркий свет осветительных ракет, а по источнику шума на нашем правом фланге, начал работать пулемёт. Так как наш бугор был ещё правее, то, не боясь никого задеть, Малыш вступил с ним в перестрелку, и буквально через полминуты загасил. Положение спасли разведчики, успевшие занять передовой окоп, и уничтожить дежурную смену пулемётчиков, ну а дальше в дело вступила уже стрелковая рота, бойцы которой наконец-то преодолели заграждение и со всех ног ломанулись вперёд на запад. Не успевшие занять окопы фрицы, выскакивали из домов где ночевали, и тут же падали, сражённые штыком, прикладом, или выстрелом в упор. Кто-то конечно и выигрывал в единоборстве, а также успевал выстрелить первым, но численное превосходство было на нашей стороне, да и главное преимущество немецкого отделения, их пулемёты, были частично уничтожены или захвачены. И теперь на передний план выходила индивидуальная подготовка и лучшее владение штыковым боем, которому красноармейцев обучали в первую очередь, даже в ущерб стрелковке, так что в течение получаса всё было кончено. Часть выживших немцев отступила на северо-запад, где и попала, как кур в ощип, под удар передового сабельного эскадрона, который походя, прямо на скаку порубал их и продолжил движение по дороге в двухстах метрах от теперь уже нашего опорного пункта. Некоторые из солдат противника забаррикадировались в большом амбаре на южной окраине деревни, и отстреливались как сумасшедшие до тех пор, пока подоспевшие на всём скаку наши пушкари, не раскатали строение по брёвнышкам, сделав по нему несколько выстрелов осколочными гранатами.