Ну всё это после, а пока посылаю Михалыча с бойцами искать и оборудовать место для огневой. Напомнив при этом, что дальность у данного миномёта будет поприличней, чем у привычного ему полтинника, так что к пехоте может особо не приближаться. Сам же пошёл разбираться с нашими дважды трофеями, которые мы вернули взад, как поёт товарищ Расторгуев. В результате осмотра я выбрал самый красивый из двух одинаковых миномётов, второй же мы положили на повозку нашего противотанкового взвода, пригодится, ежели что. Взводный пообещал не выбрасывать миномёт, но на этом и всё, лишних и запасных бойцов у нас больше не было. Ладно, это всё лирика, а пока едем на огневую, разгружаем орудие и часть боекомплекта и готовим это всё к бою.

С приходом стрелковой роты начинается новый аврал, по-братски делим трофеи. Всех семерых пехотинцев, участвовавших в ночном «разбое», наделяем трофейными пистолетами, а также ранцами с немецким барахлом. Некоторым «особо отличившимся», отдаём их аж по два. Одному из пулемётчиков, взамен утопленного ДП-27, вручаем МГ-34 с полным боекомплектом и ЗИПом. Парень толком не умел плавать, и когда мы в первый раз драпали через реку, чуть не утонул со своей железякой, хорошо хоть рядом оказался сержант Бобриков, и вовремя нырнув, успел вытянуть его за ногу, пока тот не захлебнулся. Работу именно этого пулемётчика, мы наблюдали, когда они валяли в дерьме взвод фрицев. Роте же перепадают почти все карабины, а также ещё пара эмгачей, с несколькими ящиками патронов и немного гранат. Со старшиной я особо поговорил насчёт использования в бою данных агрегатов, и он заверил меня, что возьмёт это дело на заметку. Не забыл я также и про своих братьев пушкарей, загрузив в одну из повозок укладку с пулемётом, ну и тройной бэка к нему в коробах, а также четыре ящика гранат, ну и три укладки противопехотных мин-лягушек, с металлическим ящиком для комплектующих к ним, на которые мне указал Серёга. Этот змей естественно уже прошерстил трофейное имущество, да и немецким языком он владел, так что более-менее разобрался, где что лежит, но и по хомячьей привычке, кое-что вообще заныкал от командирского ока, время у него для этого было. Да, чуть было не забыл, что пехотинцам, что артиллеристам, перепало по несколько штук немецких сапёрных лопат. Что не говори, а большая сапёрная лопата гораздо удобней для копания траншеи, в отличие от малой пехотной. Тем более место в повозках было, и на себе этот девайс не тащить.

Оставив нам запас продуктов на сутки, отряд уходит, а мы продолжаем окапываться, правда, теперь уже без огонька, да и недолго. Линия нашей обороны проходит вдоль дороги, которая идёт по лесной опушке, то приближаясь, то отдаляясь от реки. Сплошную траншею копать никто не стал, выкопали только стрелковые ячейки на одного человека, даже не соединив их ходом сообщения. Река здесь опять-таки выгибается дугой в сторону противника, так что наш берег ниже, зато ближе к дороге местность постепенно повышается, поэтому и занимаем позиции между рекой и дорогой, оставляя её в тылу. Свой миномёт мы поставили за одним из кустов и, выпустив несколько мин на нулевом заряде по другому берегу, пристреляли ориентиры.