Я лишь кивнула. Сердце внутри меня трепетало от любви к моим младшеньким. А уезжать было чертовски страшно. Вдруг они без меня не справятся…

— Артелика, — Роза вздохнула и начала сжимать карандаш в руке, выдавая свои эмоции, — ты можешь со спокойной душой ехать. Я прослежу за Милой, чтобы она на эмоциях глупостей не натворила. Да и в целом, мы будем аккуратны. А ещё будем писать письма каждый день в города, где ты будешь останавливаться. В связные отделения. Ты когда будешь приезжать туда, тебя будет ждать послание из дома. Так ты сможешь быть уверенной в том, что у нас все хорошо. И ты нам, пожалуйста, пиши, ладно?

Я чуть не расплакалась от её слов. Моя маленькая, но такая взрослая сестра. Всегда знала, что в Розе есть что-то такое, отличающее её от всех остальных. Даже я, со всей своей показной холодностью, болью потерь и некой властностью, не умею так себя контролировать. Иногда эмоции все же проскальзывают, а по отношению к сестрам это происходит очень часто. Их невозможно не любить.

— Ты же знаешь, что я вами очень горжусь? Я верю тебе, знаю, что ты не подведешь. Даже у меня нет столько ответственности, сколько есть у тебя. На самом деле, я безумно волнуюсь, что что-то пойдёт не так, что я не смогу сдержать обещание. Ещё с вашего сна меня не оставляет тревожное ощущение, но ослушаться предвидения я не могу. И потерять наш род тоже, — я не выдержала, не смогла держать эти мысли в себе. Но понимала, что Розалия справится с моими переживаниями, что хоть кто-то должен знать о них. Рассказала и обняла ее. Сестра сделала то же самое. Она может не говорить и не показывать, но мы чувствуем друг друга и знаем, что дороже, чем мы, людей у нас уже не будет. Если только наши дети, но это точно не скоро.

Переписав города с листочка, чтобы девочки тоже знали, куда я буду заезжать, мы отправились к Миле.

Застали её укладывающей мои вещи в дорожный мешок.

— Ну, как дела? — подойдя к сестрёнке, заглянула внутрь, пытаясь разглядеть, что там лежит.

Мила выглядела очень расстроенной, но так же было видно, что она смирилась с необратимостью моего отъезда.

— Я отложила тебе тёплый дорожный костюм. Он на тумбе. А в сумке лежат летний костюм и несколько платьев, все же ты едешь в королевский дворец, а там нужно соблюдать этикет, — разъяснила сестренка. Я и сама это понимала, но наша младшенькая очень любила подбирать гардероб, и я доверяла её вкусу.

— Ну и славно, спасибо тебе, Милания, — мои эмоции были уже на пределе. Казалось, что я скоро расплачусь от переполняющих чувств. Улыбнувшись сестрёнке, обняла её, а после развернулась к задумчивой Розе, которая молча смотрела на нас, и позвала её к нам. Она, кивнув своим мыслям, присоединилась к нашим обнимашкам.