Эва понимающе кивнула, будто знала куда больше, чем я говорила, и насыпала мне в дорогу лишних пирожков:
— Берите, милая. Дорога дальняя.
Дальше было похоже: в каждом месте, где я останавливалась, меня помнили. Кто‑то подходил с вопросами, кто‑то просто кивал с уважением, а кто‑то и вовсе узнавал по описанию — мол, «та самая провидица из рода Ваури».
В одном из приграничных селений мальчишка лет десяти подбежал ко мне прямо у ворот:
— Вы ведь та леди, что видела опасность для эльфийского принца? — выпалил он, запыхавшись. — А правда, что вы спасли его?
Я присела перед ним на корточки, улыбнулась:
— Не совсем так, — сказала я мягко. — Но я постаралась помочь.
Он засиял от восторга:
— Значит, вы и правда провидица! А что будет со мной? Увидите моё будущее?
Я покачала головой:
— Будущее — штука тонкая. Лучше иди к маме, а то она, наверное, волнуется.
Мальчишка убежал, а я ещё долго смотрела ему вслед. В груди щемило от тоски по сестрам, а теперь еще и по Энтариэлю.
По мере приближения к родному королевству узнавание стало чаще. В крупных городах меня встречали почти как героиню: кто‑то слышал о моём визите к эльфам, кто‑то знал о роде Ваури и его традициях. Однажды в таверне незнакомый купец встал, когда я вошла, и поклонился:
— Честь и хвала наследнице Ваури, — произнёс он громко. — Мы слышали, вы стояли на страже мира.
Я покраснела, не зная, что ответить.
— Я просто выполняла свой долг, — пробормотала я.
Но люди уже подхватили: кто‑то поднял кружку в мою честь, кто‑то пожелал доброго пути. Я поняла, что слухи обо мне обогнали меня, и теперь я не просто Артелика, а символ чего‑то большего: верности, долга, силы рода. А значит, и благосостояние нашей семьи сильно изменится. Я доказала, что не просто так ношу имя своего рода.
Наконец, после долгих дней пути, я увидела вдали стены родного дома. Сердце забилось чаще. Впереди ждали сёстры, их академия, обязанности наследницы. Предстояло многое объяснить, многое принять. Но сейчас я чувствовала только одно: я дома.
Подъезжая к воротам, я невольно поднесла руку к груди — там, под тканью рубашки, едва заметно мерцал кулон, подаренный Энтариэлем. Он светился мягким, спокойным светом — как напоминание, что где‑то далеко есть человек, который помнит, верит и ждёт.
Я глубоко вдохнула, расправила плечи и кивнула самой себе:
— Я вернулась, — сказала я. — И готова к тому, что ждёт меня дальше.
Глава 16 Сложное решение
Дверь скрипнула, когда я её толкнула, — тот самый знакомый скрип, который я помнила с детства. Я вошла и замерла на пороге, вдыхая запахи родного дома: чуть затхлый аромат старых книг, слабый запах лаванды от высушенных пучков, висящих у окна, и едва уловимый дымок от остывшего очага.