— Ты украл у меня дочь и после этого желаешь построить семью⁉ — прошипела Эва в ответ. — Я тебе тогда сказала и сейчас повторю. Я не желаю отказываться от социального мира из-за тебя! Я тебя даже не знаю, а ты решил воспользоваться ситуацией тогда, да и сейчас тоже! По-моему, ты прекрасно понял моё решение и даже согласился с ним пять лет назад.

— Пять лет назад я не знал, что ты моя истинная! — рыкнул мужчина в ответ.

— О какой истинности речь? Что за бред ты несёшь⁉ — Эва уже начинала кричать, а я же заинтересовалась этой информацией.

— Ты же ничего не знаешь, я не успел тебе сказать, — проговорил мужчина тихо, но так, чтобы мы услышали. — Прошу, выслушайте меня.

Эва бросила взгляд на меня, я кивнула. Понимала, что мужчина не причинит зла ни мне, ни тем более женщине и ребёнку.

— Прошу, пройдемте в дом, там нам будет удобнее, — мужчина развернулся ко мне. — И да, простите меня за бестактность, лорд Сорстейм Рихардский.

— Зачем ты врёшь? — вздернула подбородок Эва, смотря в глаза мужчине.

— Сейчас не вру, извини, Эва, — Сорстейм ответил женщине прямым взглядом, а после кивнул в сторону двери.

Войдя, я опешила, снаружи я видела маленький неказистый домик, а внутри был огромный особняк. Такая реакция была не только у меня, но и у Эвы.

— Не пугайтесь, это всего лишь пространственная магия, — мужчина усмехнулся, глядя на нашу реакцию. — Располагайтесь, леди. Это будет долгий разговор.

А стоило нам удобно расположиться, он начал говорить:

— Не знаю, слышали ли вы фамилию, что я назвал, и знаете ли что-то о системе правления на землях оборотней, — дождался нашей реакции: я мотнула головой, а Эва молча сидела, обняв Милу. — Рихарские раньше единолично заправляли всеми кланами оборотней. До того момента, пока мы не начали вырождаться. В тот момент клан Свиретских решил укрепить свою власть, а за ним и другие кланы подняли бунт. На землях появилась раздробленность, а вместе с ней пять кланов, которые грызутся за каждый клочок земли. Наших детей начали убивать, женщин тоже, а мужчины погибли от тоски. Все дело в том, что мы одни из сильнейших, но любим единственный раз в жизни, а дети у нас могут рождаться только от одной женщины — той самой, любимой и истинной, — после этих слов Сорстейм взглянул на Эву, а та смотрела на него с широко распахнутыми глазами, прижав ладошку ко рту. Грустно кивнул и продолжил:

— Шесть лет назад я покинул свои земли, скрывшись на границе соседнего королевства, надеясь, что те, кто так искусно нас уничтожал, меня не обнаружат. Прожил почти год уединенно, не показываясь на глаза людям. Пока в один день не обнаружил в лесу девушку без сознания. В тот момент я не думал, кто ты. Я просто хотел помочь. — Взгляд Сорстейма обратился к Эве. — А ты, придя в себя, оказалась такой нежной, искренней, доверчивой, мне безумно хотелось окружить тебя заботой. Я не давил и ни к чему не принуждал, а желание, чтобы ты осталась со мной, застилало глаза. Тогда я и подумать не мог, что ты моя пара. Но хотел быть рядом. — Он приблизился к Эве и сел перед ней на колени, положив руку на спину дочери, что задремала на груди матери, улыбнулся и продолжил: — Я тебе предложил остаться рядом, но ты восприняла в штыки. Тогда от ощущения, что ты покинешь меня, чувство тоски пронзило все мои внутренности, а мои инстинкты взяли верх. И я не сдержался. А ты, испугавшись, сбежала. Прости, — покаянно положил голову на колени к девушке.