И, как это ни покажется странным, но каждого участника операции надо будет снабдить защитным артефактом.

Я просто резонно предположил, что спецбоеприпас этот антимагический — удовольствие не дешёвое, поэтому нас будут преимущественно обстреливать обыкновенными боеприпасами. Да и маги там будут. Это точно. А, поскольку чудесной фольгой мы пока не разжились, то артефакты защитных полей — это наша единственная защита от магических атак.

А для того, что бы это всё сделать как можно быстрее, я связался со Светланой, которую и нагрузил по полной программе.

Теперь она стала тем самым ответственным руководителем, под чьим неусыпным контролем оружейные мастера Белевицкого будут доводить до ума наши боевые экзоскелеты.

Само собой, из-за вскрывшихся обстоятельств пришлось откладывать рейд на завтрашний вечер, так как сделать всё, что я наметил, мы раньше элементарно не сможем.

Но, следует отметить, кое-что всё-таки уже сделано. Это я о том, что ребята Белевицкого справились с монтажём пулемёта на мой экзоскелет.

Об этом меня известил сияющий Белевицкий, которому, похоже, моя идея понравилась уже в процессе её осуществления.

В общем, влез я в этот экзоскелет.

Не сам. Один бы я с такой задачей ни за что бы не справился.

Процесс того, как я забирался под броневые пластины мне самому живо напомнил то, как, в соответствии с историческими свидетельствами, одевались в свои доспехи древние рыцари.

Вокруг меня суетилось два гвардейца, которых, при наличии некоторой фантазии можно было бы назвать оруженосцами.

Они что-то постоянно завинчивали, подтягивали на мне какие-то ремешки…

Наконец прозвучал голос Белевицкого:

— Вроде всё, — он уважительно посмотрел на меня, спрятавшегося внутри доспеха, на правой конечности которого был смонтирован блок крупнокалиберных стволов.

За спиной у меня был намертво прикручен объёмистый патронный короб, внутри которого стальной змеёй свернулась лента, начинённая масляно блестевшими патронами.

Выждав, пока гвардейцы, одевавшие на меня всю эту композитную скорлупу, разойдутся в стороны, я совершил своё первое движение. Я подпрыгнул. Я напряг мышцы ног, как только мог, но от пола оторвался не более, чем сантиметров на десять. И когда приземлился, то громко грюкнул навешанным на меня боевым железом.

— Ни хрена себе, — уважительно пробормотал, глядя на это силовое упражнение один из гвардейцев.

— Отож, — откликнулся я, — знай наших! — и сделал первый шаг.

Тяжёлый пулемёт, смонтированный спереди никоим образом не нарушал моего равновесия, так как заполненный под завязку патронный короб ощутимо тянул меня назад.