Я, немного попрыгал, проверяя, насколько хорошо подогнаны и закреплены все элементы моей брони и вооружения, и тоже переместился на исходную.

Из-за того, что почти в все стены были с защитой от магии, связь наша работала из рук вон плохо.

Меня утешало только то, что у противника связь, если и есть, то не намного лучше нашей, так что тут мы находились примерно в равных условиях.

Кроме того, казарма, где были сконцентрированы основные силы наших оппонентов, хоть и имела защиту от магии, но защита эта была не сплошная, поскольку это был не склад.

А это позволяло моему Проньке, хоть и не без труда, но, всё-таки, проникать во внутренние помещения.

И это сыграло решающую роль в деле разгрома этого подразделения сил быстрого реагирования.

То есть, штурм начался с того, что в помещении казармы, где коротали время дежурства несколько десятков спецназеров, взорвался пяток мощных плазменных гранат, любезно доставленных туда моим петом и размещённых по углам просторного помещения.

Само-собой, относительно уютная казарма мгновенно преобразилась в огненный ад. Те, кому повезло остаться в живых после того, как прозвучали взрывы, со скоростью потревоженных тараканов устремились наружу. Они использовали для этого и двери, и окна, и проломы в стенах, которые тоже явились следствием нашей атаки.

А там, на свежем воздухе, их встречали пули моих гвардейцев и Боня, разрывавший их беззащитные астральные проекции и выпивавший их жизни.

Люди катались по обгоревшей земле, срывая с себя скрюченными пальцами одежду…

В общем, зрелище там было не для слабонервных.

Естественно, по тревоге все патрульные группы, обходившие периметр, устремились к месту чрезвычайного происшествия для оказания помощи пострадавшим и борьбы с вероятными диверсантами.

На своих местах остались только наблюдатели, сидевшие на сторожевых вышках в своих скворечниках.

Прибывавшие на помощь пострадавшим отряды видели пугающую и необъяснимую картину.

Казарма превратилась в дымящиеся развалины с провалившейся крышей. Вокруг — горящие обломки и многочисленные очаги возгорания. Где-то воют от нестерпимой боли раненные. И трупы…трупы…кругом изуродованные трупы.

И тут начинается самое страшное. Товарищ, стоящий рядом вдруг испускает тоскливый и переполненный смертным ужасом крик и падает на землю, раздирая себе лицо скрюченными пальцами…

Те, кому повезло не стать объектом атаки Бони, с замешательством и суеверным страхом смотрели на мучения сослуживца. Мучения эти, впрочем, очень быстро заканчивались его смертью…

И тут ещё один из тех, кто стоял и смотрел на агонию бедняги вдруг, в свою очередь, начинал вертеться волчком и рвать на себе одежду. Потом он падал и, после непродолжительной агонии затихал, свернувшись в позу эмбриона…