— А я то тут зачем? — я действительно не понял, зачем я там нужен.

Я так думаю, что мои подсказки вряд ли императору понадобятся для принятия решения по этой проблеме.

— Я тебя предъявлю императору, как пострадавшего, очевидца и важного свидетеля, — пояснил он всё так же ласково, — и ты должен понимать, что император должен убедиться в том, что наши обвинения имеют под собой твёрдую почву. Всё-таки о целом Канцлере речь идёт…

Ага, значит, если я соврал, то получится, что соврал я самому императору?

Перестраховывается Пронин. Ну да, он стреляный воробей, а тут такое дело, что перестраховаться надо, тем более, что собственных агентурных данных у него по этому вопросу нет, и опираться он будет только на информацию, предоставленную мной.

Ну и ответственность за достоверность этой информации таким образом перед монархом нести будет не только он один, но и я тоже.

— Хорошо, — я, в общем-то и не боялся. Дело в том, что если даже вся верхушка заговорщиков уйдёт в несознанку, мои петы помогут мне в кратчайшее время вскрыть всю их подноготную и получить в руки неопровержимые доказательства их участия в преступном сговоре против монарха и государства.

Ведь и Боня и Пронька могут пройти сквозь стены, услышать слова, для чужих ушей не предназначенные, да и вообще… От них, а, стало быть, и от меня, сложно что-либо утаить, если я знаю, что нужно искать. Вот как-то оно так получается.

— Ну, раз ты согласен, — ухмыльнулся довольный генерал, посчитав, что ответственность он теперь частично размазал и на меня тоже, — то готовься…

— К чему готовиться? — с некоторой опаской спросил я.

— Сейчас буду испрашивать высочайшую аудиенцию, — очень серьёзно сказал генерал, — и не просто аудиенцию, а срочную аудиенцию.

— А чем срочная отличается от просто аудиенции? — задал я дурацкий вопрос. Ну, это для генерала он дурацким выглядит. А я то не знаю точных сроков, в пределах которых срочная аудиенция должна быть организована. Но узнать очень хочу, так как от этого многое зависит. Нельзя забывать о том, что у нас всего три дня.

— А тем, что срочная предоставляется в течение суток, — сказал генерал, посмотрев на меня, как на деревенщину, которая не знает азбучных истин.

Ну да ладно, провинциал я, чего с меня взять, в самом то деле?

— Долго, — ответил я, так как если аудиенцию дадут через сутки, то на обдумывание, подготовку и реализацию планов по подавлению назревающего мятежа у нас остаётся только пара дней. А этого катастрофически мало.

— Ну, может получиться и намного быстрее — попытался обнадёжить меня генерал, — всё зависит от занятости императора. Я могу лишь обозначить уровень важности. Причём, как ты понимаешь, решение о предоставлении этой аудиенции всё равно принимает монарх.