— Не только поэтому. Жестокий человек, пробудившись, так или иначе приспособит свои способности для утоления своей жажды. Аналогично и обратное, впрочем. Просто мы не оставляем надежды на то, что рано или поздно псионика станет в большей мере созидающей силой, а не разрушающей.

— Сейчас это звучит сродни мечте идеалиста.

— Это она и есть. — Ворошилов избавился от остатков сигары, развеяв ту по ветру. — Но каждый человек, однажды побывавший в бою, будет всеми силами стремиться к миру. В ином случае это уже и не человек вовсе. Пойдём, они подъезжают.

За время разговора мы никуда от основного входа не ушли, и потому вереницу автомобилей мне удалось ощутить сразу, как только обер-комиссар сообщил о приближении желанных гостей. В пассивном режиме я не растягивал своё восприятие, дабы не перегружать разум, но в целом у меня получалось заглядывать неприлично далеко. Сейчас же это не потребовалось, ибо мои потенциальные наставники с сопровождением уже находились в зоне прямой видимости.

— Не пытайся им угодить: будет только хуже. — Напоследок бросил мужчина, выступив вперёд.

Из первой, остановившейся напротив нас машины выгрузился опрятного вида крепкий старик с аккуратнейшей бородкой а-ля дровосек, в деловом костюме и с тростью, рукоять которой венчал герб Российской Империи: двуглавый коронованный орёл с державой и жезлом в лапах. Его выцветшие от времени карие глаза выглядели очень даже живыми, и в меня он взглядом вцепился точно гончая в лапу не сумевшей сбежать добычи. А ещё он ощущался в ментальном плане аки вековой дуб в окружении жиденького кустарника — сопровождающих его псионов охраны и даже не менее старого коллеги. Такой же монолитный, непоколебимый и уверенный в себе. Телепат великой силы и опыта, увидевший в моём разуме не нечто его пугающее, а новый, любопытный вызов. И мне очень, очень нравилось то, как ощущался этот старик!

Впрочем, сопровождавший его коллега-псион был не менее примечательной личностью. Высокий, не особо массивный мужчина с по-аристократичному утончённым лицом носил очки с толстенными стёклами, а на голове, в обрамлении сползших на виски на манер обруча седых волос возвышался кажущийся очень-очень старинным цилиндр. Образ хорошо дополнял строгий костюм необычного кроя и, что интересно, такая же, как у старика-телепата трость. Разве что эта была подлиннее, но и её хозяин отличался внушительным ростом и, некогда, богатырской статью, отголоски которой просматривались до сих пор.

Как и болезненность, уже давно печатью опустившаяся на этого человека.