Что может быть более интересным и умиротворяющим, чем небольшой исторический экскурс глубиной в десяток-другой лет от человека, который провёл в интересующем тебя месте долгие, интересные и насыщенные годы? Ни один фильм и ни одна книга этого не предаст, как бы ни старались авторы и режиссёры. Живая история потому и не вымирает в наш век высоких технологий, что не под силу даже самой лучшей записи заменить настоящего человека. Вот я и слушал, проецируя рассказ на окружающие красоты и чуть ли не вживую видя события тех лет. Фантазии? Да, именно они. Не будь я тем ещё фантазёром, не умей я выдумывать истории и целые миры — и там, в районе с жёлтым кодом на глазах у детишек потусторонняя тварь полакомилась бы не одним идиотом, а двумя, не в обиду ИМЯ будет сказано.

— … и тренировки тогда были жёстче. Недавняя бойня на востоке отняла множество жизней, и отечеству нужно было хорошее пополнение. Отсеивали, конечно, многих, но зато наше поколение в итоге не оплошало, и холодная война не переросла в настоящую. По самому краю прошли, но это тебе, наверное, не слишком интересно…

— Мне интересно всё, господин обер-комиссар. И тем более интерес представляет ваш опыт или мнение по достаточно важным вопросам. Я об упоминаемых вами событиях знаю только из учебников и фильмов, а это, сами понимаете, не самый чёткий источник информации.

— Если брать исторические хроники, которые и жизни не хватит перечитать, то чётче источника будет не найти ни сейчас, ни когда-нибудь потом. Но если говорить об учебниках, то — да, там слишком многое опускается, нет в них духа времени. — Мужчина поскрёб минимум двухдневную щетину. — С другой стороны, я бы не хотел, чтобы молодёжь ощущала на себе дух прошлых десятилетий. Неудержимая гонка вооружений, череда войн и отчаянных попыток усмирить террористов, раз за разом поднимающих головы в странах третьего мира, где псионов совсем не сразу начали подобающим образом контролировать. Страшные годы были, Геслер, по-настоящему страшные.

А ещё единственные за последние лет триста, когда численность населения планеты просела настолько сильно и резко. Вот людей было четыре с половиной миллиарда — и вот осталось чуть больше трёх. Рождаемость не падала, а росла, но псионические силы поначалу собирали обильную жатву. Это продолжается и сейчас, но за счёт общих усилий сильнейших «игроков» на планете последствия не столь ужасающи.

— И потому для народа рисуют такой безобидный образ псиона? — Ответ на самом деле был очевиден, но поддержать разговор всё-таки требовалось.