А я что? Я ничего!

Тем временем из рабочего авто выбралась Анастасия Белёвская, не переставая ругаться с водителем. Суть разговора от меня ускользала, но ровно до тех пор, пока девушка не наклонилась, очертив юбкой попу, и не достала с задних сидений… клетку. Внушительную такую, решётчатую клетку, из которой на ходу сыпались опилки. Водитель, глядя на это, заворчал ещё активнее, но палку перегибать не стал, просто проводив направляющуюся в мою сторону комиссара сердитым и недовольным взглядом. Я же одёрнул себя: мысли двинули совсем не в ту степь, в то время как разговаривать и вообще провести как бы не большую часть дня предстояло вместе с достаточно опытным, состоявшимся менталом, которую ещё и комиссаром назначили. И это было сделано не за красивую мордашку, ведь комиссар — это буквально облечённый властью представитель интересов Трона.

Потому любые эмоции придётся взять под жёсткий контроль.

— Артур. — Девушка безошибочно выцепила меня взглядом, — или, скорее, восприятием, — ещё в самом начале, так что сейчас приветливо помахала идеально чистым поддоном от клетки. А я начал чуть лучше понимать водителя, которому предстояло очистить от опилок половину салона служебного авто. — Ты знал, что за последние дни стал намного заметнее в плане активности разума?

— Подозревал. — Я кивнул. — Здравствуйте, госпожа комиссар.

— Сегодня обойдёмся без формальностей. — Комиссар Белёвская сделала бровки домиком. — Ни к чему лишний раз перегружать речь. Говорить придётся много, так что готовься.

К моему вящему удивлению, она не предложила последовать, например, в какой-нибудь кабинет или на полигон, вместо этого просто устроившись под тем же самым деревом. Между нами была водружена клетка с десятком забавных белых мышей, которым, как бы я ни ценил природу, суждено пасть жертвами моих экспериментов. А для чего ещё комиссар могла их сюда принести? Похвастаться питомцами? Покормить живущего среди деревьев удава? Очень сомневаюсь. Так что «практиковаться на мышках» в нашем случае выражение отнюдь не образное.

— Но первым делом, пожалуй, разберёмся с твоим вопросом. Мне передали, что ты заметил нечто на поверхности разума своей подруги? Сможешь описать подробно и точно? — С идеальной-то памятью? Впрочем, это скорее указание к действию, а не вопрос, так что…

— Смогу. Представьте, что к эху эмоций примешивается нечто, их искажающее. Как будто в чай добавили скисшего молока, и оно свернулось мерзкими хлопьями… — Я не стал приукрашивать рассказ собственными подозрениями, ограничившись фактами. Что, как, почему в том виде, в котором меня мог понять только другой псион. И Анастасия Белёвская, ментал и комиссар, обособившийся от рода, выдала своё заключение менее чем через пять минут. Правда, железобетонных оснований верить услышанному у меня всё равно не было: как-никак, она тут лицо заинтересованное.