Следующим шагом было путешествие в иной мир, туда, где, по моему разумению, находились столь необходимые сейчас ответы на поставленные ноосферой вопросы.
Глава 21 Перейдя Рубикон
Культурная столица империи встретила меня сыростью, серыми тучами и мелким, моросящим дождём, то накатывающим и добавляющим глубины тёмным тонам, то отступающим и оставляющим после себя какое-то тоскливое ощущение неполноценности наблюдаемой картины. Сам образ города в ноосфере был пропитан непогодой, и совпадал с реальностью только во время дождя. Потому что таким его видели люди, таким они его мыслили — и ноосфера даже не пыталась с этим бороться. Оттуда и эффект, особо сильно давящий на меня из-за выработавшейся привычки смотреть на мир вокруг в том числе и через ноосферу, поставляющую куда больше информации, чем любые человеческие органы чувств.
Так или иначе, но я прибыл сюда не наслаждаться видами, и созерцанию смог уделить лишь то время, что провёл «в дороге». А его, времени этого, было не так уж и много, ибо перемещался я быстро, а двигался прямиком туда, куда мне было надо: инструкции император предоставил самые что ни на есть исчерпывающие.
Обычная на первый взгляд пятиэтажка была окружена аккуратными дворами, детскими площадками, нежилыми строениями вроде стоящих особняком магазинчиков, пустующей шиномонтажки и используемой по назначению двухэтажной парковки. Соседние жилые здания были как бы разнесены в разные стороны, что, собственно, и выделяло секретный объект на фоне стандартной застройки Санкт-Петербурга.
Думается мне, что этой странности наверняка придумали оправдание, и сделали вообще всё, что было можно для придания объекту вида самого обычного дома, одного среди многих тысяч. Здесь имелись жильцы: как настоящие, искренне верящие в то, что их жилище самое что ни на есть обычное, так и актёры — сотрудники спецслужб, на плечах которых и держалась вся местная «нормальность»; сюда сюда наведывались представители жилищно-коммунального управления; тут делали ремонты, скандалили и прочая, прочая. Идеальная маскировка, подвох в которой заметить мог разве что телепат… и то — не факт, ведь шанс наткнуться на актёра среди обычных людей, искренне считающих, что они проживают в самом обычном доме, был достаточно мал.
И — да, всю эту прелесть пришлось городить просто потому, что это не стабильный разлом открывали там, где было удобно, а «делали удобно» там, где получалось создать стабильный разлом. Техника стабилизации была на удивление капризной и ненадёжной, работая только с разломами, обладающими вполне конкретными, редко встречающимися характеристиками. И даже так, вероятность успеха не впечатляла: всего пять разломов за полтысячи попыток. При этом два их них просто схлопнулись в ходе экспериментов, дав учёным крайне ценное представление о том, что делать можно, а что — нет. Меня с этим списком ознакомить не забыли, и ничего из этого самого списка предварительно не пропало, да простит меня император за мою подозрительность.