— Больше не отвлекаю, Владимир. До связи, и удачи тебе со всем этим разобраться. — И не свихнуться при этом. Вот честно: скорость мышления не наделила меня ни способностью к пониманию людских мотивов, ни желанием в этом дерьме копаться. Чуть проще было за счёт телепатии, но и она — не панацея, я уже просто при телефонном разговоре ловлю странные глюки, ведь разум пытается заполнить неестественную для него пустоту. А что будет спустя месяцы и годы реального времени? Проблемно…
— И тебе, Артур, и тебе. Не забудь про бал!
Растянутые гудки оповестили меня о конце разговора, а я тяжело вздохнул:
— Забудешь тут, как же…
Печально, но навести мосты с аристократией мне и самому бы не помешало. Я всё ещё не до конца принял своё новое положение, но умом понимал, что в-перспективе-тайному-советнику и не-совсем-секретному-оружию нужно было примелькаться и обрасти знакомствами. О том, что новые контакты помогут мне в делах я даже не заикался, ибо дел этих самых у меня как будто и не было. Откуда им взяться, если этим прекрасным кровавым днём я окончательно уверился в необходимости все доступные силы бросить на освоение своих сил?..
За всеми этими непростыми размышлениями я не заметил даже, как мы въехали в городскую черту и даже добрались до внушительного здания со шпилями, барельефами, статуями разномастных фэнтезийных существ вроде гаргулий и, конечно же, скромной вывеской, оповещающей о том, что внутри находится известное с тысяча шестьсот какого-то там года ателье мадам Ла Тур д’Овернь. У этой дамы обшивалась вся царская семья за исключением случаев, когда в дело вступали собственные портные Романовых. Редких случаев, ибо что ни говори, а следовать моде, трудясь лишь на благо горстки конкретных людей было почти невозможно: мало практики, да и такая работа подразумевает некий отрыв от социума.
Но само здание, как и открывшееся передо мной внутреннее убранство, не могло не внушать. Строгий, но одновременно с тем шикарный стиль — нечто, способное одинаково эффективно впечатлять и настоящих аристократов, и нуворишей вроде вашего покорного слуги, непривычного к роскоши, но при этом могущего себе позволить практически что угодно. Цесаревич меня в последнем лично уверил, когда за разговором предлагал мне приобрести виллу по соседству с принадлежащей императорской семье. И он был уверен в том, что мой счёт, который я не проверял уже десять тысяч лет, такую покупку потянет без особых проблем.
— Молодой господин?.. — Я не был совсем уж дураком, чтобы являться за обновками в полном облачении «имперского агента», так что сейчас перед обворожительной девушкой, встречающей гостей, стоял самый обычный студент известнейшей в стране академии. Да-да, в салоне машины переодеваться, конечно, было не слишком удобно, но на что не пойдёшь ради того, чтобы не стать источником странных слухов и пересудов? От грима я тоже избавился, посчитав его роль на этом выполненной. Уж по магазинам-то я и в своей личине побродить могу. — Позвольте поинтересоваться целью вашего визита и сроками, которыми вы располагаете…