Гектор был опытнейшим водителем, да и до нужного нам малого Московского дворца было недалеко, так что уже через двадцать минут наш автомобиль пересёк контрольно-пропускной пункт, внешне цивильный и чопорный, а на деле скрывающий под собой столько средств подавления и псионов, что диву даёшься. Окажись вся эта орава в академии, и столкнись с теми налётчиками — и последние были бы перемолоты в фарш…

Я лишь мельком прошёлся взглядом по окружению, отмечая посты охраны, явные и скрытые, и зоны, предположительно отведённые для гостей. Да, в одном лишь дворце тет-а-тет не побеседуешь, а вот парк с толстыми и плотными стенами из растительности, гасящими любые негромкие разговоры, подходил для этого куда лучше. Почему я обратил внимание именно на эти зоны? Потому что мне, весьма вероятно, сегодня придётся воспользоваться ими по прямому назначению не единожды…

— Господин Артур Геслер, вы уже бывали у нас прежде? — Чисто символический вопрос, ибо в мыслях дежурный сотрудник, отвечающий за приём гостей, уже выстроил стройный монолог, в красках описывающий местоположение тех или иных помещений. А мне отчего-то очень захотелось пошутить…

— Да, конечно бывал. — Киваю, по-доброму улыбаюсь и наичестнейшими глазами смотрю на вылетевшего из колеи мужчину. Впрочем, выучка не позволила этому состоянию продлиться дольше секунды, и он решил смиренно подыграть странному новичку в моём лице.

— Превосходно, тогда остальное не займёт много времени, господин Геслер. Сегодня для посещения закрыты только четвёртый и пятый этажи. Также нежелательно заходить на служебную территорию, о чём вы, как я полагаю, уже знаете. — Я ещё раз кивнул, и мужчина, улыбнувшись, опустил голову, параллельно отступая в сторону и освобождая проход. — Прошу, господин Геслер.

— Благодарю. — Шаг за шагом я приближался к массивным, явно сохранённым с допотопных времён двустворчатым дверям, при моём приближении распахнувшихся. Зычный голос церемонимейстера оповестил о моём прибытии всех гостей в зале, а спустя секунду на мне скрестились десятки взглядов. Стабильный эмоциональный фон, образуемый множеством занимающихся своими делами людей, всколыхнулся, и не в последнюю очередь благодаря моему внешнему виду: строгий чёрный классический костюм с едва заметной платиновой вышивкой на лацкане, отложном воротнике и у запястий откровенно выделялся на фоне одеяний всех прочих гостей, и даже декоративный серебряный цветок с чернением вдоль контуров, выглядывающий из кармашка на правой стороне груди, эту разницу лишь подчёркивал.