Мужчина уверенно готовился к тому, что выбираться ему придётся в одиночестве. Это и подразумевалось экстренным, использующимся крайне редко планом «растворившиеся в тенях», подразумевающим, что иных вариантов кроме импровизации в деле сохранения своей жизни просто не осталось. Телепаты, в особенности — сильные телепаты, были козырной картой Российской Империи. И их в столице сейчас должно было быть так мало, что своевременно вмешаться в операцию они бы просто не успели. Да и вот так просто помутить разум телепата четвёртого ранга на почтительном, — на это Тоширо надеялся особенно яро, — расстоянии было задачей нетривиальной. Собственно, Тоширо об этом никогда доселе не слышал, и разумно полагал, что разорвавший контакт телепат, закрывшийся в «скорлупке» своего разума, необнаружим.

Полагал ошибочно, ибо кто-то их всё-таки обнаружил.

«Может ли это быть он? Нет! В эпицентре ядерного взрыва, даже тактического, никому не выжить. Это уже проверялось не раз. И никакие силы в руках неопытного сопляка этого не изменят. Если только подрыв был произведён слишком рано, но…». — Мысли струились в голове мужчины, переплетаясь и выстраивая всё новые и новые теории, варианты и предположения. Ведь от того, насколько точно он сейчас определит источник угрозы, зависело его выживание. Умирать в шаге от «трона» главы, сделав то, на что сам старик со своим устаревшим подходом был просто не способен? Это было бы слишком неприятно, и Тоширо намеревался сделать всё…

Момент, когда массивные жестяные ворота, ведущие вовне подземного склада просто смялись, открыв вид на затянутое тучами вечернее, почти ночное небо, прервал всякие измышления в голове поборника. Телекинетический барьер, развернувшийся прямо перед ним, принял на себя удар вороха мелкой жести, разогнанной до скоростей пули, но среди культистов среагировать смогли немногие. Да и среди этих немногих псионами были считанные единицы: слишком ценным и редким ресурсом являлись такие кадры, чтобы рядовой персонал, ответственный за работу с оборудованием, набирать из одарённых. Крики боли, звуки падения тел и ударивший в ноздри запах свежепролитой крови моментально ввёл организм Тоширо в боевой режим, заключающийся, в первую очередь, в передачу бразд правления вбитым тяжёлыми тренировками рефлексам.

Припав к усыпанному мелкой галькой полу, мужчина точным волевым усилием выстрелил этой самой галькой в направлении ничуть не скрывающегося, едва видимого в ночи противника, которому эта атака оказалась что слону дробина. Просто галька в какой-то момент останавливалась и падала на землю, словно и не разгонял её никто до скоростей, позволяющих одному такому камешку насквозь прошить легковой автомобиль. Аналогично дела обстояли и со всеми прочими попытками культистов-псионов достать неизвестного, один лишь жест которого стоил жизней всем не-псионам, которых просто размололо в фарш мощнейшими воздушными потоками.