— Я закончил обработку данных по планете на той стороне разлома, и могу сказать, что с вероятностью в девяносто девять процентов она пригодна для жизни человека. И там присутствуют достаточно развитые аборигены. — Алексей слушал меня со всем тщанием, так что я не стал устраивать никаких драматических пауз. — Что делать с этой информацией решай сам, но о том же я сообщу и Китаю, и лидерам ОМП. Но мне кажется, что разработка программы колонизации — вопрос если не первостепенной важности, то точно близкий к таковому. В случае нашего провала на поприще борьбы с эпидемией Пси, у человечества должен быть шанс начать всё с нуля в другом месте.

— Ничего не могу обещать, Артур. Я просто не компетентен в этой сфере. Космос… — Мужчина покачал головой. — Он должен покориться нам, но явно даже не в ближайшее десятилетие. Там же, с твоих слов, требуется преодолеть расстояние от спутника планеты до её самой. И размеры пространственной аномалии не позволят транспортировать туда готовое устройство…

— А кто говорил, что будет легко, твоё величество? Пока… — Я сделал акцент именно на этом слове. — … у Земли есть время, ресурсы и возможность заниматься не одним десятком проектов параллельно. Препятствия политического толка тоже скоро сойдут на нет…

— Касательно этого. Я бы хотел поблагодарить тебя за своевременное предупреждение. Пусть тот разговор и был случайностью, но промедли я хоть на день, и Российская Империя уже сегодня раскололась бы. — Занимательно. Дворянство и правда замерло на крае, не решившись переступить черту из-за подвижек Императора в сторону удовлетворения желаний аристократии. Или, по крайней мере, Алексей Второй так думал, а обмануть его для простого человека или даже псиона — задача из категории около-невозможных. — Ты был прав в том, что я лгал самому себе. Теперь, смею надеяться, всё иначе, и мы сможем продолжить совместную работу. Долгую и плодотворную…

Ясно. Ему требовалось подтверждение моих намерений. Хоть какое-то. Обещание, договор, слово — что угодно, ведь за последние три года я так ни разу и не соврал… или этого никто не заметил, не суть важно.

Алексей Второй опасался того, что меня не устроит его кандидатура во главе Российской Империи. Якобы, если всё дошло до края, и спас Романовых только случай, то в моих интересах может оказаться смена правящей фамилии.

И нельзя сказать, что он так уж не прав. Правда, всё в этом умозаключении перепутано местами. Мне не нужны были Романовы на троне, так и есть. Но и любая другая фамилия на том же троне мне не требовалась. Как и сам трон, в общем-то.