Пока же стоит позаботиться об не-озоновой дыре, и желательно так, чтобы моё вмешательство было недоказуемо.
Потому что Лжебог должен оставаться пугалом, ужасом и бичом человечества, а не его спасителем…
Глава 4 За великими делами…
Спустя некоторое время.
Относительный успех одинаково сильно мотивировал обе мои части: и отдельный поток «человеческого» сознания, сохраняющий в относительной целостности мою психику, и рациональный сверхразум, уже не одно субъективное столетие бьющийся над решением вопроса с Пси.
Схлопывание разлома такого класса с, приблизительно, восьмидесятипроцентной эффективностью, — в плане той Пси, что не была допущена на Землю, — само по себе являлось существенным прорывом, и теперь я, приобретя бесценный опыт точных манипуляций, мог приступить к разработке способа борьбы с разломами третьего, предшествующего «катастрофе» ранга.
Как я уже отмечал ранее, разлом каждого ранга требовал к себе своего собственного, чуть ли не уникального подхода.
Сперва я научился схлопывать «единички», так как мой объем сил позволял это делать в лобовую, без использования малозатратных, но сложных методов, отыскать которые у меня попросту не вышло. Следом за «единичками» пошли «двойки», но там меня ждали сплошные провалы. Сама структура разломов являлась слишком хрупкой для грубых манипуляций, и попытки отточить навык приводили к очень неприятным для окружающего мира последствиям, что заставило меня нацелиться выше — на разломы-тройки.
Логика была достаточно проста: чем крупнее разлом, тем больше его собственный запас прочности, и сам по себе он намного более стабилен. Соответственно, если на первый ранг мне хватало сил, но не навыка и способности ощутить, что же именно происходит с пространством в рамках относительно малых аномалий, а со вторым недостаёт вообще всего, но «видно» его структуры чуть лучше, то разумно будет попытаться изучить разломы на самых крупных примерах.
Аномалии третьего ранга были получше, и многое мне дали, но последний эксперимент привёл к катастрофе с выбросом Пси всемеро большего объёма, чем ожидалось. Я был достаточно близок к успеху, но для подтверждения выстроенных за счёт этой неудачи, — и не только этой, — теорий требовался разлом-«катастрофа».
И его я нашёл полтора часа тому назад, подтвердив перспективность выработанного алгоритма действий. Теперь, в теории, разломы третьего ранга не должны представлять проблем, но утверждать я пока не брался. Требовалась практика, но перед ней — отдых, если так можно назвать период расслабления тела и напряжения памяти, в которую мне предстояло утрамбовать последние собранные сведения, и в частности данные о вреде, который я своими действиями нанёс атмосфере.